«Фу, как вы можете такое говорить, девочки!» - презрительно-брезгливо говорила Таня, поворачивая свой хорошенький ровный носик в сторону открытого окна, словно ей воздуха чистого не хватало в этой шумной комнате, наполненной веселыми молодыми женщинами и их дурацкими пошлыми шуточками. Она всегда была такой – правильной, строгой, чопорной, непогрешимой, и даже мысли не допускающей о каком-либо проступке, о недостойном поведении, о слове нелитературном. Остальные девчонки (ну назовем их девчонки, хотя закончили институт они уже с десяток лет назад, но нередко собирались компанией давнишних подружек, и Таня странным образом тоже оказывалась в этой щебечущей группке) были живые, эмоциональные, плакали, смеялись, обсуждали мужей и любовников, а Татьяна, безгрешная и правильная, была для них образцом для подражания, столпом добродетели и нравственности. Юбки – строго миди, блузки с бантом на груди, лодочки, маникюр – классика, помада – нюд, «Ира, пуговицы застегни на блузке, сейчас вывалитс