От Рождества до Крещенья. СТИХИ. СВЕтлана Леонтьева
В НОЧЬ С 18 НА 19 ЯНВАРЯ 2022
С головою! Нет, хотя б по грудь, хотя б по шею
окунуться в прорубь. Вниз – подмостки,
мне с того не страшно – заболею.
мне с того не страшно – следенею,
примерзают пятки остро, жёстко!
Ко родной земле, что в снеге, в буре,
колтыши, да ямы, сгустки, наледь.
Вот и мы в Крещение шагнули!
Как же мне по грудь войти реально?
Рядом женщина идёт. О, сколько складок
у неё на коже. Ей не страшно.
Я иду – на мне одна рубашка,
бабка вышивала: там с десяток
лепестков, цветков, котят, щеняток,
птиц-хохлаток.
Надо было раньше, иже с вами
мне тренироваться: спорт, зарядка.
Но становимся у синей Иордани
в день Крещенья все чуть-чуть моржами
те, кто в прорубь окунуться не боятся.
в Палестине небо сине, сине.
В Палестине небо палестинье!
В Палестине Иоанн- Креститель.
Я бы лучше – в ванной,
лучше б в бане…
Но здесь Волга, тальник, камень, иней
и мороз по Фаренгейту тридцать с песней.
Чистись, тело, ты грешило под Полыньей,
золотой звездой! По-магазииньи
ты блуждало, по метро, по Пресне.
Тело, тело, тело воробьинье!
Да на тонких ножках по-синичьи,
с выпуклым, в прожилках рваных, птичьих
животом, да шеею утиной!
Окунайся! Да крестись трёхкратно.
За тобой старик идёт! И спины
впереди тебя. О, Сыне!
Я молюсь, крещусь:
– Помилуй, ныне!
А по снегу, бедная, так лает
бегает собака – лапы стынут.
- Эй, мужик, давай скорее! – с краю
кто-то громко говорит мужчине!
Смешиваюсь, я родной толпою
становлюсь! Веди меня, веди же!
…Как сугроб обмотана водою,
как в сироп варенья с головою
окунаюсь ниже, ниже, ниже.
Ещё раз. Дыхания не стало.
Ещё два. И снова мало, мало.
Ещё три. И вплавь. Рукой дрожащей
я за поручень хватаюсь. Меня тащат.
И выводят.
На моей рубашке
на такой тугой почти тельняшке
прыгают от счастья – весь десяток
лепестков, цветков, котят, щеняток.
Раздеваюсь. Быстро дай халат мне!
Женщина, что вся из белых складок
состоит, мы в раздевалке рядом.
Чай глотаем с сахаром, лимоном.
Чай горячий! Хорошо нам. Хорошо нам!
А вокруг всё в белом, красном, синем
надо мною небо палестинье!
***
От Рождества до Крещенья так горячи объятья!
От Рождества до Крещенья – людям поклон мой русский!
От Рождества до Крещенья – руки нужны для распятья
так, что со вкусом любви,
чтобы обняться до хруста!
От Рождества до Крещенья спасибо тебе, спасибо
за моих верных друзей (я к ним ползла, прорывалась!),
мимо столовок я шла с запахом мёда и рыбы,
аляповатость во всём, пряности аляповатость.
Как хорошо в промежутке этом поверить, что есть – я,
девочкой, женщиной, песней, мамой, старухой, любимой.
Я не одна в этом веке: странном, кричащем, словестном,
всё остальное, поверь мне, право же, поправимо.
Всё остальное…
А что же, здесь в промежутке осталось?
О, да имеющий уши, слышит, а очи кто, видит.
Хуже, когда пожалеть бы, но поиссякла жалость,
хуже, когда не обижен, но проживает в обиде.
Хуже, когда кричит мне:
- Век тебя содержали.
Ты не хотела работать!
- Как не хотела? Хотела!
И ты найди такого, чтоб содержал реально,
и ты терпи такого, чтоб захотел твоё тело!
Я никому не мешаю – сладко, тлетворно ли, жутко.
Я никому не мешаю – место бери моё, кресло.
От Рождества до Крещения лучшего нет промежутка!
Если в нём может святою даже стать проститутка.
Если убийцы – прощённым.
если же вор –
самым честным.
Если же смерть Кощея – заяц, дупло да утка.
От Рождества до Крещенья – век? Или тысячелетье?
От Рождества до Крещенья в белой рубахе холщёвой
в прорубь ныряй, словно в сети
окуем плавай, лещом ли…
И пусть крючок рвёт уста мне, пусть руки рвёт, и плевать мне.
Я столько видела, Боже, этих моих распятий.
Я же ещё младенцем. Я же ещё ребёнком
видела, как с Фотиньи кожу содрали, иконку.
Видела, как страдала Римская самаритянка.
Это моя икона!
Это моя Светланка!
От Рождества до Крещенья сколько борений, нетлений!
Сколько прошло поколений. Выжглось цивилизаций!
Нам ли чего бояться? Нам ли чего опасаться?
О, как люблю у иконы утром я встать на колени.
Снег мой за окнами! Новый! Снег мой за окнами! Снежный!
Сёстры меня простите, матушки, батюшки, братцы!
Я же о вас с любовью. Я же о вас с надеждой!
От Рождества до Крещенья дней-то всего – двенадцать!