В шесть утра на кухне уже горел свет, и мама готовила завтрак.
Колька проснулся. Всё как всегда и от осознания этой стабильной всегдашности он опять заснул.
В семь часов встал папа и разбудил Кольку. Пора делать зарядку. Включили радио и папа начал упражняться под управлением диктора Николая Гордеева и пианиста Алексея Потапова. А Колька повторял за папой наклоны и приседания.
Проснулись Лида и Надя. Они ленивые, зарядку не делают.
Завтрак готов. Сегодня день начинается с гречки со свининой. И чай с оладиками. Хорошо!
Колька вышел на улицу. До школы метров семьсот. Можно не спешить. Тихо падает снег. Конец января. День стал длиннее. Уже светло.
Школа располагалась на Киевской улице. Это небольшое одноэтажное здание, в котором было всего два классных помещения: в одном сидели ученики третьего «А» класса, в другом – третьего «Б». Колька, конечно, в третьем «Б» находился. В его классе преподавала Александра Алексеевна. Она гораздо добродушнее Антонины Васильевны, учительницы третьего «А».
Классы Антонины Васильевны и Александры Алексеевны занимали это здание по традиции. С первого по четвертый класс одни дети, потом следующие. Здесь было также жилое помещение, в котором проживала тётя Анна с шестилетней дочкой Тосей. Тётя Анна сторожила, убиралась, следила за распорядком, звонила в медный колокольчик на уроки и перемены.
Так уж получилось, что по природоведению Колька получил сегодня тройку. Не выучил урок по этому предмету. Вчера вечером по телевизору смотрели у соседей Болотовых хоккей. Арифметику, историю и русский он сделал в продлёнке, а на природоведение не хватило времени. К тому же он не слушал лекцию Александры Алексеевны по этой теме, потому что она выгнала его с урока: был пойман на стрелялке из трубки по Махачу (это кличка Марухина Саши). И он толком не знал, что сказать про животных в пустыне Каракумм. Кое-как выжал из себя про змей и ящериц, больше ничего в голову не приходило. А там же ещё джейраны, черепахи, скорпионы и так далее.
Так вот с тройкой в дневнике и пошёл домой на обед. Папы сегодня нет на этом мероприятии, поскольку случились неполадки с подачей электроэнергии от Волжской ГЭС, и завели резервную дизельную электростанцию, на которой как раз папа был главный специалист, большой знаток дизелей. Он сегодня там дежурит возле них.
Быстро пообедав борщом с говядиной, Колька взял собранный мамой узелок с банкой борща и термосом с чаем, свой портфель с школьными принадлежностями и потопал на электростанцию, которая располагалась около парка на Октябрьской улице.
Папа сидел в дизельной. Тарахтели два двигателя. Приятно пахло соляркой и солидолом. Папины руки были темны от чёрного нефтяного налёта. Колька полил ему на руки соляркой. Папа вытер руки снегом и нормально, можно теперь кушать обед. «Как сегодня в школе?» Колька, конечно, про тройку не сказал. Наврал про четвёрку по арифметике.
Папа с мамой его особо не контролировали, потому что, по их мнению, Колька был молодец, как бы хороший мальчик. Это Лида с Надей были другого мнения о нём, и просматривали его тетрадки и дневник. Но, слава богу, не докладывали родителям о его тройках, которые иногда случались у него. Ругали его самостоятельно. Но для Кольки их ругания были побоку. Он делал вид, что да мол, виноват, исправлюсь, больше не буду, а про себя думал что-то вроде «гы-гы-гы, главное, чтобы не проболтались родителям».
К полвторого надо успеть на продлёнку. Это опять в школу на Киевской. На продлёнку приходили те ребята и девчата, у которых родители были заняты на работе. Это в основном из третьего «Б» почему-то. Ребята из третьего «А» были в основном из семей интеллигенции. Почему так решили сформировать классы, непонятно. По мнению Кольки, это пахнет контрреволюцией, реставрацией сословных сообществ, как при царском режиме. Но он об этом помалкивал. Интеллигенты, как известно, работают не по восемь часов в день, как рабочий класс, поэтому их дети после обеда находятся под их присмотром и не нуждаются в продлёнке.
Преподавателем продлёнки была Анна Фёдоровна Климова.
С полвторого до трёх часов делали уроки. Затем с трёх до четырёх игры во дворе. Там был залитый тётей Анной небольшой каток. Желающие приносили с собой коньки и катались в этот перерыв.
У Кольки в этот раз не было с собой коньков, поэтому он вместе с Вовиком Ткаченко, Сашей Кравцовым и малюткой Тоськой затеяли строительство снежной крепости. Вовик и Саша были детдомовцами, их развитость в социальной адаптации притягивала внимание Кольки. Детдомовские ребята были более продвинутыми, нежели «домашние», как они называли своих сверстников из благополучных семей. Их не опекают родители, они живут в своём коллективе, постоянно активно общаясь друг с другом – это даёт толчок их ускоренному социальному развитию. Кольке нравилось быть частью их сообщества.
Анна Фёдоровна была большим любителем девичьих хороводов из репертуара хореографического ансамбля «Берёзка». И она собирала на расчищенной площадке девочек и водила с ними хороводы типа «Во поле берёзка стояла», «Цепочка» и так далее.
С четырех часов те ребята, которые ещё не сделали уроки, доделывали. Колька закончил с уроками в пять часов и пошёл домой.
Зашёл к Сашке Болотову, второкласснику, своему дружку и соседу. Тот ещё возился с уроками. У него строгая сестра Надюха, с ней не забалуешь. Колька пять минут посидел с занятыми соседями и пошёл дальше развлекаться. Уже темнело на улице. Он немного постучал клюшкой и шайбой во дворе и пошёл в дом, когда уже совсем стало темно.
До ужина можно почитать. Он ходил за книгами в библиотеку в Доме пионеров. Сейчас он читал «Кортик» Анатолия Рыбакова.
Мама жарила картошку на ужин. Пришёл папа с работы. Неполадки с электричеством устранили и резервную станцию отключили, ток пошёл в Николаевск от Волжской ГЭС.
Сели ужинать. Папа на венском стуле с одной стороны, по другую сторону стола садились на большую лавку Лида, Колька и мама, Надюха усаживалась на табуретке по третьей стороне стола. Почему так, непонятно. Просто так сложилось.
Ели картоху прямо со сковороды. Можно было, конечно, разложить по тарелкам, как это делается в семьях интеллигентных работников или работниц. Но здесь решили кушать именно так – со сковороды. Так вкуснее. К тому же всем едокам было понятно, что мамин труд надо ценить и делать его меньшим. Мыть посуду ради культур-мультур то ещё сомнительное решение.
Пили какао с молоком и сахаром вприкуску с оладиками, которые остались с утра.
Убрали со стола посуду. Лида с Надей ушли в свою горницу читать книги и уроки доучивать. А Колька с папой и мамой остались за столом рубиться в карты в дурака. Папа старался обманывать своих оппонентов, кроя вальтом короля. Иногда у него получалось, и он заразительно над этим смеялся.
В десять часов ложились спать. Колька перед сном немного загрустил. Это счастье, которое он испытывал сегодня на утренней зарядке, в школе, на электростанции с папой, на продлёнке, на ужине, в игре в карты, временное. Лида закончит школу этим летом, уедет учиться. Надюха тоже повзрослеет лет через несколько. Да и Колька сам через семь лет кончит школу и пойдёт в люди. Папа с мамой состарятся и …
У всех так, успокаивал себя Колька. И уснул с миром в душе.
Владимир Черевичко