Матвей отчетливо помнил тот летний жаркий день. Дождя не было уже больше месяца. Клубы пыли подымались от малейшего ветерка. Сквозь рассевшееся облако пыли он увидел остановившийся грузовик около дома бабки Матрены. Водитель достал из кузова потертый чемодан, помог выбраться пассажирке. Это была девушка. Какая-то блеклая, бесцветная. Платьице непонятного цвета, видно много раз стиранное. Две косички. Одним словом, смотреть не на что. Интерес у Матвея девушка не вызвала. Так, только любопытство. Ему нравились девушки видные. Так чтоб все на месте было. Вот Настасья – красавица. Волосы густые, черные как вороново крыло. Глаза – омут. Статная. Все при ней.
Закрутили Матвея рабочие будни. Шла уборочная. Все время в поле. Домой порой и не приходил. Да и зачем? Девчата тоже дневали на страде. В один из дней увидел он новую работницу. Ту незнакомку. Оказалось, что это внучка бабки Матрены. Звали Клавдия. Всю войну провела в оккупации. Вблизи девчонка тоже оказалась невзрачной. Вся в веснушках, нос курносый. Да, только на язык острая. Уж больно колко отвечала на шуточки Матвея. Обидело это парня. Решил укусить побольнее. А, раз была в оккупации, значит «немчура». В то послевоенное время обидней прозвища не придумаешь. Клавдия оправдывалась, что родители воевали, погибли. Посмертно награждены. А толку? Слух пошел по деревне.
Ох, ругалась бабка Матрена. Стыдила Матвея. А с него, как с гуся вода. Все гонорится. Что ему до переживаний Клавдии.
Время шло. Завьюжила зима. Окутала деревню в белые одеяния. Близился Новый год. Матвей надумал на праздник позвать Настасью замуж. Был уверен, что согласится. Он же первый парень на деревне. Да и отец у него председатель колхоза, фронтовик. Кто такому откажет.
Так и шел Матвей, погруженный в свои планы. И не заметил, как налетел на девушку. Бросился помогать подняться. «Ой, немчура!», отшатнулся парень. Отвернулся и побрел дальше.
Уже подойдя к дому, обернулся. Никого не было видно. Другой дороге здесь нет. Чего она не идет. Матвей плюнул и пошел обратно. Клавдию он заметил не сразу. Она подвернула ногу и не смогла встать. Свернулась клубком с бок дорожки. Ее уже снежком стало заносить.
Матвей схватил ее в охапку и побежал к дому бабки. Ввалился в избу с криком. Матрена раздела внучку, утирая слезы. Она была без сознания. Волосы перепутались, покрылись инеем. На щеках оттаяли слезы. Через время Клавдия открыла глаза. «За что?», прошептала она. Матвей пулей вылетел из избы.
Шел домой, оправдывал себя. Вот помог, а она…. Хотя понимал, что виноват, что толкнул, не помог. Но гордость не позволяла признать вину. Ночью ему снилась Клавдия. Она смеялась, заливисто и звонко.