Владимир Боголюбов вспоминает времена, когда Останкино было далекой окраиной и в центр ездили как на праздник.
Моё детство прошло на Звездном бульваре. Сейчас считается, что это не очень далеко от центра, но в начале 60-х казалось, что мы живем на окраине Москвы. Даже, когда нам поставили телефон в 1966 году, я ещё несколько лет отвечал на звонки про ушедшего на работу отца: "Он уехал в город".
На моих глазах строили телебашню. Я наблюдал это строительство несколько лет. И часто в дедов командирский бинокль рассматривал крошечные фигурки строителей на самой верхней площадке. Дом вначале имел адрес по 2-й Новоостанкинской улице. В начале 60-х напротив наших хрущевок стояли деревянные бараки, а на улицах - водяные колонки. Мы пили из них воду, когда нас, разгоряченных от катания на велосипедах, охватывала жажда. Потом бараки и весь частный сектор с водяными колонками на улице был ликвидирован, выселенные бараки частично сгорели.
В подростковом возрасте, в 70- годы прошлого века, я понял, что вся активная жизнь (тусовка, как сейчас говорят) молодежи идет в центре. Центр для меня стал центром притяжения: мне казалось, что там обитают какие-то другие люди. И вообще - другая жизнь. Но она была достижима. В старших классах и в институте я частенько ездил с друзьями на улицу Горького просто погулять - от "Пушки" до "Манежки" и обратно.
Честно говоря, немного завидовал "центровым". Считал, что жизнь у них какая-то другая, более праздничная, что ли. Правда ли это, я так и не узнал, потому что нет и не было у меня знакомых, проживающих в пределах Садового кольца в солидных "сталинках".