Русская зима в Великую Отечественную войну стала уже настоящим культурным, и в чем-то даже психологическим феноменом. Немцы, действительно не ожидавшие, что боевые действия затянутся так долго, в итоге оказались неготовыми снабдить армию необходимым количеством зимнего обмундирования. И в целом широкой или даже узкой общественности, неизвестно мнение немецких солдат, которое бы не рассказывало нам про ужасы русской зимы.
Собственно, всё тот же легендарный Отто Кариус, рассказывал о том, как еды практически не было. Немецкая система военной инфраструктуры тогда давала сбои по всем направлениям, не хватало непросто пополнения для наступающий танковых подразделений, перебои были в питании, одежде, топливе и снарядах. Кроме того, извечный холод в танках и вне танков, от которого убегали, зажигая в боях под Москвой масляные лампы, для прогрева боевых отделений. Эти вечные фотографии немецких солдат в шинелях, а танкистов ещё в летнем формате танковой формы. Картина удручающая, которая была не только в боях под Москвой, но и под Ленинградом.
Уже знакомый нам Альфред Руббель, танкист, который воевал тогда под Ленинградом встретил свою первую русскую зиму в составе 12-й танковой дивизии. Это было одно из немногих танковых подразделений, которое осталось под Ленинградом, а не отправилось штурмовать Москву. Как вспоминал ветеран, в общем-то, холод мешал всем, и на самом деле эту точку зрения подтверждали наши командиры, такие как Катуков и Рокоссовский. Машина Руббеля попала на мину зимой 41-го, и танк были вынуждены оставить. В последующем пригрелись на позициях пехоты, и что интересно, ночевали в бункере. Бункер скорее всего отечественного производства, захваченный немцами, так что из отопления только костёр, у которого спал Руббель, в итоге спалив тебе тем самым сапоги.
Одна из главных трудностей применения танков зимой – завести его утром, аккумулятор отказывался работать. Ибо как вспоминал ветеран, когда русские заводили танки Т-34 сжатым воздухом, то они использовали аккумуляторы. Приходилось каждый вечер снимать аппараты, и уносить их на пехотные позиции, чтобы с утра можно было завести технику. Касательно проблемы с боеприпасами, то тут всё неоднозначно, Руббель говорит, что всё было нормально с одной стороны, а с другой стороны, рассказывает о том, как делились по 2-3 снаряда друг с другом, когда они заканчивались, то есть боеукладка полной не бывало.
Интересен и тот факт, что в какой-то момент топлива практически не оказалось, а экипажу танка выдали одну канистру, не осознавая сколько топлива потребляют танки.
Ночевали в танках, и в отличие от наших танкистов никогда практически не спали под машиной, ведь брезента не было. В целом же, картина как всегда предстаёт крайне тяжёлой для немецкой стороны, а нас в итоге температура всё-таки в какой-то степени спасла, с другой стороны, сыграла роль и неподготовленность противника, его “шапкозакидательские” настроения и недооценка силы русского оружия.