Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
КУЛЁК

Отслужу, как надо!

На родительском форуме этой учебки в Псковской области, куда попали наши сыновья, я читала подтверждения рассказов моего сына о творящихся там безобразиях и безалаберности. Начало цикла рассказов "Кулёк" тут. Предыдущая часть здесь. Пацаны жаловались, что учиться им, по сути, не на чем. Изучают одну теорию. И про щели в окнах и про разруху и воровство тоже видела посты. И это неудивительно – в этот медвежий угол (от Питера далеко, а от Москвы, тем более) вряд ли часто заглядывали с проверками, вот поэтому там командиры и растаскивали все, что плохо лежит. Сын, выписавшись из госпиталя, позвонил мне на следующий день. - Мама! Представляешь, меня с еще несколькими пацанами отправляют в части! – раздался радостный голос. - С такими же неудобными, как ты? – засмеялась я, - Раньше срока окончания учебки? - Ага! – подтвердил сын, - Я тебе позже перезвоню, нам тут срочно велели собираться. Меня отправляют в Бологое. Я так обрадовалась. Хотя еще не знала, что нас ждет в воинской части. Но она

На родительском форуме этой учебки в Псковской области, куда попали наши сыновья, я читала подтверждения рассказов моего сына о творящихся там безобразиях и безалаберности.

Начало цикла рассказов "Кулёк" тут.

Предыдущая часть здесь.

Пацаны жаловались, что учиться им, по сути, не на чем. Изучают одну теорию. И про щели в окнах и про разруху и воровство тоже видела посты. И это неудивительно – в этот медвежий угол (от Питера далеко, а от Москвы, тем более) вряд ли часто заглядывали с проверками, вот поэтому там командиры и растаскивали все, что плохо лежит.

Сын, выписавшись из госпиталя, позвонил мне на следующий день.

- Мама! Представляешь, меня с еще несколькими пацанами отправляют в части! – раздался радостный голос.

- С такими же неудобными, как ты? – засмеялась я, - Раньше срока окончания учебки?

- Ага! – подтвердил сын, - Я тебе позже перезвоню, нам тут срочно велели собираться. Меня отправляют в Бологое.

Я так обрадовалась. Хотя еще не знала, что нас ждет в воинской части. Но она хотя бы была гораздо ближе к Москве и, в крайнем случае, всегда можно было быстро туда примчаться или найти управу на зарвавшихся вояк.

Ближе к ночи раздался звонок. Сын звонил с вокзала, где они маялись в ожидании поезда. Он мне рассказал, в каком аврале их отправляли. В этот день умер от воспаления легких один солдатик. Все были в шоке, а тот самый замкомандира - «политрук» бегал, чуть ли не рвал на себе волосы и орал: «Меня уволят! Меня посадят!»

Я была в шоке. Мой сын, по сути, тоже мог оказаться на месте этого паренька. Если бы я для командиров оказалась «удобной» мамашей. Я представляла состояние родителей, которые отправили сына служить в армию и всего через три месяца получили оттуда гроб…

Борик вновь позвонил буквально через день и сказал:

- Мама! Приезжайте ко мне в выходные!

- Как вы выходные? – изумилась я, - А разве так можно?

- Мне сказали, что можно, - ответил сын, - Я так соскучился, приезжайте!

Когда Борик ушел в армию, машину пришлось оставить во дворе. Права у меня были, но я не рискнула поехать далеко по трассе. Тем более, что не садилась за руль с момента получения прав и своей единственной поездки. Со временем, я собиралась взять еще несколько уроков вождения, и ездить, чтобы машина не застаивалась, но на тот момент пришлось звонить Севке.

- Конечно, поедем! – обрадовался Борин друг, - Теть Варь, вообще не вопрос! В субботу и поедем. Уж я-то знаю, как в армии ждут, чтобы родители приехали.

Оставив Виталюшу дома «на хозяйстве», в ближайшие выходные мы с Севкой рванули с утра пораньше в Бологое. На КПП деловитые солдатики, узнав имя и фамилию бойца, обрадовались:

- Так он же наш! Из БОРа!

- Откуда? – обалдела я.

- Он к нам попал, в батальон охраны и разведки, - пояснили нам сослуживцы Борика, проходите, вон туда прямо и направо к проходной в часть.

Этот КПП охранял не только воинскую часть ракетных войск, но и военный городок, где проживали обычные жители. Мы подошли к КПП части. У нас проверили документы и пропустили. Мы еще с Севкой постояли минут пять у проходной, думая, что нас поведет в казарму кто-то из сопровождающих, но этого не произошло, пришлось искать самим.

Мы вышли на плац. Там было общее построение. Поглазели на него. Когда бойцы строем разошлись по казармам, мы вошли следом. Борик, увидев нас, расплылся в широкой улыбке. Чтобы его забрать с собой в увольнение в городок, где я заранее сняла на сутки двухкомнатную квартиру, нужно было всего лишь выписать какую-то бумажку у дежурного офицера.

- А как часто вы разрешаете сюда приезжать? – осторожно спросила я.

Офицер посмотрел на меня, как на ненормальную.

- Да хоть каждые выходные, - ответил он, усмехнувшись, - Можете вообще тут рядом с частью жить. У нас от родителей секретов нет. Ходите, смотрите казарму, столовую. Единственное условие – боец должен ночевать в казарме. Так что забирайте до восьми вечера, но без опозданий! Завтра тоже можете в восемь утра забрать и так же в восемь вечера вернуть.

Борик чуть не прыгал от радости. Быстро переоделся в привезенные шорты, футболку и кроссовки, и мы пошли в городок. Он состоял из трехэтажных оштукатуренных домов и обычных панельных пятиэтажек. Кругом росли сосны, вокруг лес. И царила размеренная патриархальная жизнь, как в СССР. Во дворах бегали дети, гуляли довольные домашние кошки, на лавочках сидели бабушки.

Хозяева, у которых мы сняли квартиру, оказались простыми открытыми людьми. Показали нам квартиру, оставили ключ и ушли к родителям. Мы сходили в магазин за продуктами, я стала готовить еду на кухне, а Борик взахлеб рассказывать о своей службе в части:

- Мам, ты представляешь, мне в учебке нарисовали такую жуткую характеристику! Буквально волчий билет! А тут ее повертели и посмеялись. Здесь вообще все по-другому.

- Это заметно – улыбнулась я, - Там – «Ни в коем случае не приезжайте! На порог не пустим!», а тут – «Да хоть живите тут рядом!» Ну, я надеюсь, ты не маменькин сынок, чтобы я тут постоянно торчала и сопли тебе подтирала?

- Да, это понятно! – рассмеялся сын.

Они с Севкой наперебой делились своими впечатлениями о службе в армии. И мне, честно говоря, бросились в глаза разительные перемены по сравнению с тем, что раньше рассказывали мужики о своей службе еще в СССР. Тут реально не было никакой дедовщины и Борик это подтвердил.

Каждый батальон занимался своим делом. Хозяйственники убирали территорию, Товарищи Боряна носились по лесам, отрабатывая приемы разведки и навыки боя. Не было никаких нарядов с чисткой картошки. Казармы убирали дежурные по роте.

Дружелюбный Борик тут же познакомился с ребятами, которые служили водителями и присматривался к технике, чтобы осенью, когда уйдет отслуживший призыв сесть за руль КАМАЗа или другого грузовика.

После обеда мы пошли гулять по поселку. Он был довольно большим, а наш дом почти в противоположной стороне от КПП части. Мы чуть не опоздали, заблудившись между домами, пришлось даже последние метров триста преодолевать бегом, чтобы вовремя вернуть бойца в казарму. Это было забавно. Впереди бежал разволновавшийся Борян, за ним и вокруг подбадривающий Севка, а сзади пыхтела я. Мы успели в последний момент.

На следующий день мы снова забрали Борика из казармы, но только до обеда. Нам нужно было возвращаться в Москву и преодолевать жуткие пробки на Ленинградке. В какой-то момент наш бравый солдатик даже всплакнул, ощущая приближение расставания. Это выглядело очень трогательно.

Уезжая из части, я чувствовала, что теперь мое материнское сердце спокойно. Мы постоянно были на связи. В этой части у солдат не отнимали мобильники. Борик сам звонил, когда у него появлялась свободная минутка. Я его, разумеется, не беспокоила.

Он взахлеб рассказывал, как их учили рыть окопы, таскать на себе товарищей, стрелять из автоматов. Он даже успел поучаствовать в небольших учениях и реально ходить в разведку на объекты условного противника. А еще во время какой-то проверки его посадили сторожить будку, но так как на нее никто и никогда не собирался нападать, сыну удалось там отоспаться. Словом, армейская жизнь оказалась вовсе не нудной и скучной.

А через пару месяцев произошло замечательное событие – сынулю взяли водителем на УАЗик в военную Прокуратуру. Она располагалась в квартире жилого дома в военном городке. Там он с еще двумя бойцами и жил. Я больше к нему не ездила. Лишь высылала посылки. Эти поросята так разбаловались, что даже не всегда ходили в столовую части, готовя себе ужины на кухне, которая тоже имелась в квартире.

Забегая вперед, скажу, Борик благополучно отслужил. Вернулся домой совсем другим человеком. С хорошей характеристикой из военной Прокуратуры, где он кроме выполнения основных обязанностей водителя, помогал в делопроизводстве. Восстановился в институте, сдал все недостающие зачеты, экзамены и получил диплом! И грезить о карьере водителя грузовика почему-то внезапно перестал.

Продолжение тут.

Дорогие читатели! Дзен ввел новые правила. Теперь успех канала зависит от новых читателей. Чем больше их будет, тем лучше! Если вы поделитесь с друзьями ссылкой на мой канал, будет очень здо́рово!

Навигатор по каналу «КУЛЁК» ссылки тут.

Вы не пропустите новое, если подпишетесь на мой канал. До встречи!

Кого интересует, с чего все началось, читайте мои рассказы из цикла "Записки театрального ребенка" тут. Там же можно глянуть забавные видеоролики про котиков, начало здесь.

Для более серьезного и несерьезного чтива цикл рассказов "Обезьянообразные" тут.