Начальница сказала, чтобы завтра зашла. Примерно в пятнадцать часов. Поговорить надо.
Интересно, зачем? Шагала домой и думала. И ничего не могла придумать.
По работе? Могла бы и в коридоре сказать. Или подойти к столу. Что здесь такого? Нет, не по работе. Значит, что-то личное.
Наверное, кто-то из коллег. Видимо насплетничали. Или оклеветали. Со свету сжить хотят.
С другой стороны, чему завидовать? Нечему завидовать. Работает, как все. И зарплата небольшая. Никого не подсиживала.
Очень странно. Зачем – зайти? А глаза хитрые. Видно, затаила что-то. Наверняка, кто-то из коллег свинью подложил. Только вот зачем?
Может, на ее место кого-то из своих решили посадить? Наверное, так. Иначе никак не объяснишь.
Боже, как до следующего дня дожить? Как? Перед сном выпила снотворное. Но не помогло. В голове одно и то же: зачем начальница вызвала?
Ворочалась с боку на бок. Не выдержала – встала. Включила свет. Тупо сидела на стуле. Понимала, что не заснуть.
А голова болела. Она требовала отдыха. А еще, видимо, снотворное вмешалось.
Легла. Но ничего из этого не вышло. Проторчала на стуле до утра.
Выпила крепкий кофе. Еда в рот не лезла. Пришла на работу раньше обычного. Затем появились коллеги. Смотрела им в глаза. Пыталась понять, кто из них навредил? Кто подставил? Кто оклеветал?
Время до обеда тянулось медленно, будто издеваясь над ее нервами, над ее нетерпением.
Пошла обедать со всеми. И пожалела. Они ели и похваливали. А она имитировала аппетит. С трудом проглатывая еду. Это – настоящее мучение.
Наконец, три часа. На ватных ногах зашла в кабинет. В горле пересохло. Подумала: еще минута, и запросто в обморок упаду.
Начальница на нее не глядела. Что-то перебирала на столе. Сказала:
- Ты у нас давно работаешь. Положиться на тебя можно. Я через полчаса уйду. Придет около шести юрист. Документ принесет. Ты же знаешь, наша фирма судится. Так вот, будь добра, прими у него бумагу. Смотри: положи ее сюда – вот в эту папку. Сверху. Хорошо»?
Шла домой пешком. Понимала, что без свежего воздуха нельзя. Погано было на душе. Отчего все придумала? Откуда это рабство? Чуть до приступа себя не довела.
Мерзко на сердце. Тяжело. И что? Начальница в тюрьму не посадит. И с работы просто так не выгонит. Почему нет достоинства свободного человека?
Зашла к матери. Попросила крепкого чаю.
Мать печальная, расстроенная, огорченная. Говорит, что ходила к начальнику ЖКХ. И не заметила табличку на его двери, что совещание. Зашла. Подбежала секретарша – молодая, сильная. Закричала: «Ты читать умеешь»? А затем развернула за плечи – и выставила в коридор.
Рассказала, а сама плачет. Никуда не пойдешь жаловаться. Они что хотят, то и делают.
Грустно все это. Ничем не поможешь.
Дома решила пораньше лечь. Сын позвонил. Сказал, что уволился. Потому что заведующий ему премию не выписал. Всем дал, а ему – нет. Что-то лепетал невнятное. «Мама, знаешь, я его в одно место послал. При всех. У него чуть глаза не лопнули. И ушел».
- Сыночек, как же так? Ты же без работы. Жить как? Надо, надо было стерпеть. Перемелется – мука будет.
Сын вскрикнул: «Я не раб, мама. Другое место найду. А себя унизить не позволю. Ладно, жалею, что на ночь тебе рассказал. Спокойной ночи, мамочка».