« — Попомни меня. Она сдаст тебя первым пограничникам. Работающим по «нулевой таксе» — выстрел в упор. И глаз не скосит, и бровью не поведёт. Вытрет руки влажной салфеткой и позабудет тебя через час. Через два — уговорил.
— А если я её люблю? И мне плевать на таксу и салфетки. Я и так продал ради неё всё и всех!
— Тогда твоя участь не завидна. Ибо, любить подстилку — дело не аппетитное.
Они ещё о чём-то поспорили — ветер относил слова и я не расслышала аргументов второго и сарказма первого говорящего. Только сутуловатая спина и поникший взгляд — так я представляла несчастного влюблённого в «дешёвку». Этот задиристый и злой термин донесло до меня эхо арки, в которую свернули приятели.
Накрапывал дождь, осень удалась мокрой, слякотной и непереносимой. Хотелось всё время пить горячее и есть сытное. Организм испытывал перегрузки конца года и недодачу энергии ци. Я вышла за едой и неслась по улице, огоняя редких прохожих и огибая наплескавшиеся лужи. Дуэт сумрачных мужчин попался в «самом конце пути..», возле местного ТЦ. Я уже и отоварилась. Они сходили с обшарпанного крыльца, я, поправляя пакеты в связке и рюкзак за плечом, обошла их «на повороте». И поскакала вприпрыг. Было холодно, некормленно и тоскливо.
Вечерние такси и машины, задержавшихся «по делам», офисных прохиндеев, прошмыгивая мимо обдавали веером брызг. Я предельно корректно держалась стен домов. Поливать, в ответную, кого бы ни было матом сил уж не осталось совсем. Дважды зазевалась — и таки сорвала аплодисменты водил. По куртуазности выражений — мне равных нет!
Темнело. Я двигалась с замедлением, поклажа оттягивала руки, вещмешок кривил осанку. Да и водоёмы под подошвами высмотреть надо. Парни — с ускорением. Пачка сигарет, на двоих — не большая ноша! Лужи и шоферня не страшны. И ещё — их что-то томило и двигало более нервно, нежели меня. Общая проблема, возможно. Они и решали её на ходу. Некоторое время и часть совместного — ? — пути мы топали почти рядом. И если бы не шквалистый — 7 м/с — я бы услыхала подробнее. Какая-такая мля извела и испоганила судьбину такого славного кавалера. Де Грие..
Пред тем, как мы расстались. Я, собственно, уже дотянула до подъезда и истины. Такой неприметной и невзрачной. Он не любил свою потаскушку, он ею болел. А болезни иные лечатся всю жизнь..
Ещё раз, повернув голову, ощупала глазами силуэты. Мальчики притормозили покурить, два огонька озаряли лица, фонарь на выходе уточнял частности. И я узнала - !! - второго.
Ойкнула — настолько происходящее выглядело странным и нереальным. И юркнула в парадное. Ставить молочку в холодильник, чайник на плиту. И звонить подружкам — такое необходимо передать. По свежему, в лицах и с комментариями. А это я умею!»