В жаркий летний день 19 июня 1963 года летчик-космонавт Валентина Владимировна Терешкова благополучно вернулась из своего первого в мире женского космического полета. Существуют разные мнения о том, насколько он был удачен. Официальное мнение гласило, что все прошло без сучка и задоринки. А что думали об успехах подруги ее ближайшие соратницы по отряду космонавтов, которые волею судьбы в космос не попали? Чтобы ответить на этот вопрос, давайте обратимся к воспоминаниям Валентины Леонидовны Пономаревой, которую в этом вопросе можно считать профессиональным экспертом.
Дни после приземления
Накануне полета Валентина Пономарева пережила глубокое разочарование оттого, что выбор пал не на нее. В своем дневнике она пишет, что в дни после приземления Терешковой воспринимала окружающую действительность будто через какую-то пелену. Кричащие заголовки газет, радиопередачи, плакаты на улицах – все причиняло ей боль, напоминая, что в космос летала другая. Однако вернемся к теме статьи.
О том, что Терешкова плохо себя чувствовала в полете и выполнила далеко не все пункты программы, Пономарева узнала сразу. Вот что она говорила о поведении Терешковой в космосе:
«Я думаю, она сделала ошибку, не сказав об этом прямо и искренне. Печать потом победно объявила: задание выполнено полностью, космонавт чувствует себя хорошо, но что-то просочилось, и поползли слухи, обрастая, как это всегда бывает, разными фантазиями».
В качестве примера правильного поведения космонавта в нештатной ситуации Валентина Пономарева приводила Германа Титова, который честно признался, что плохо чувствовал себя в невесомости. Честность Титова лишила злые языки повода и пищи для выдумок.
Культ личности космонавта
Однако, по мнению Пономаревой, не стоит винить Терешкову за ее скрытность. На самом деле позиция – умру, а не скажу! – была очень распространена среди космонавтов и определялась скорее состоянием общественного сознания, а не личными качествами космонавта.
Когда космическая эра только-только начинала делать свои первые шаги, в сознании людей сложился «обобщенный образ» советского космонавта. В нем видели сверхчеловека, крепкого парня (а потом и девушку) с белозубой улыбкой, который сегодня покоряет звезды, а завтра всю Вселенную сожмет в могучем кулаке. Советскому космонавту полагалось «превозмогать все подряд». А то, что космонавты перед неведомыми и неизученными силами космоса были уязвимы, никто не желал знать.
«Ну как же можно было признаться, что в полете чувствовал себя плохо или чего-то не сделал?! Невозможно!» - с сочувствием вспоминает Пономарева.
Даже на тренировках никто из космонавтов не жаловался. И дело было не только в отношении общества, но и в официальной позиции государства.
Космонавты и претенденты на полет, общаясь с прессой, не давали оценку нагрузке, которую они испытывали при подготовке. Поэтому казалось, что тренировки и полет – это какое-то будничное, рутинное дело. Сегодня попрыгали с парашютом, покрутились в центрифуге, завтра одели скафандр, вышли в открытый космос заменили панель, зашли обратно - не очень вроде и сложно.
Имея опыт общения с многими космонавтами, Пономарева указывает на тот факт, что ни разу не слышала от них фразы типа: «Знаете, я дошел до предела, думал, что все, сейчас кончусь». Но люди доходили до предела довольно часто, а это были только тренировки.
Мнение Пономаревой о полете Терешковой
Несмотря на то, что Валентина Пономарева очень остро переживала личное поражение, о полете Терешковой она сказала следующее:
«Терешкова сделала все, что от нее требовалось: ведь для того и летали первые, чтобы узнать, каково будет там человеку. Более важной задачи не было у всех шести первых космонавтов, и от ее решения зависело все остальное. Все другие исследования, которые проводились в полете, кардинального значения не имели, хотя, конечно, тоже были очень важными».
В итоге
Валентине Терешковой было трудно. Но в глазах ее соратницы это лишь увеличивает весомость ее подвига. «Ей было страшно, а она не струсила. Ей было трудно, а она не сдалась», – заключила Пономарева. Главной задачей полета были вовсе не снимки Земли, а необходимость понять сможет ли женщина выдержать полет в космос. Остальные пункты программы были вторичны, хотя, безусловно, тоже имели значение.
Что же касается самой претендентки, то она вовсе не была уверена в том, что смогла бы провести полет лучше. Да и признаться в плохом самочувствии ей тоже было бы тяжело.
А что вы думаете по этому поводу? Высказывайте мнения в комментариях, ставьте лайки и чаще смотрите на звезды
О неточностях и опечатках просьба сообщить автору