Ровные ряды брошенных советских автобусов в окружении разбросанных по округе деталей и обычного мусора. Огромный автопарк превратился в «кладбище техники», на котором десятки брошенных машин доживают свой век под открытым небом. От такой картины даже небо хмурится и льёт слёзы, а крупные капли, стучат по металлическим остовам «ПАЗов» и «ЛИАЗов». В один из таких серых дней, когда дождь всё собирается, но никак не может начаться мы и нашли это место.
На горизонте можно заметить серый, цвета пыльного асфальта цех — это руины автотранспортного предприятия. В былые годы там обслуживали и ремонтировали машины, но теперь в огромном цеху пустота и лишь в самом дальнем углу «догнивает» одинокая НИВА.
Стоянка брошенной техники представлена продукцией Павловского и Львовского автобусных заводов. Основа автопарка ПАЗ-672 и ЛАЗ-695.
Машины, безусловно, не новые, но именно эти модели вызывают у меня стойкую ностальгию к общественному транспорту из детства. Через несколько лет после распада СССР автобусы в старом дизайне с «добрыми» круглыми фарами и сглаженными обводами корпуса начнут вытеснять машины-коробки с рубленными, прямоугольными формами.
Спустя 15 минут, после того как я расчехлил фотоаппарат, на стоянку со свистом подлетает встревоженный джигит на «семёрке» и в достаточно вежливом тоне интересуется, что я собственно здесь забыл?
Но убедившись, что мы с напарником не собираемся тащить металлолом и не представляем угрозы для немногих, уцелевших в машинах ценных деталей — удалился восвояси. Так же неожиданно, как и появился.
Достаточно распространённая ситуация для заброшек в Армении, когда как такового охранника на территории нет, но случайный прохожий как бы невзначай набирает номер и спустя пару минут подлетает «ответственный за территорию». Просиживать штаны и сторожить 24/7 заброшенные места тут не принято, но и охранять, по большому счёту уже нечего.
Судя по тому, что сквозь салоны некоторых машин успели прорасти деревья — заброшены они довольно давно.
Кроме, ЛИАЗов и ПАЗов на территории стоит несколько брошенных Икарусов 250 модели (а может и 256 — в таком виде, понять сложно). Состояние у автобусов, столь же плачевное как внутри, так и снаружи.
Во время путешествия по Закавказью я часто удивлялся количеству разнообразного металлолома брошенного как в труднодоступных горных районах, так и на окраинах больших городов.
Но прежде чем удивляться и упрекать местных жителей в том, что им даже лень пойти, металл сдать в приёмку, следует учесть специфику местного производства. В стране нет ни крупных металлургических заводов, ни морских портов. Отправлять лом чёрных металлов за границу просто невыгодно. Точно такую же ситуацию я наблюдал на Кипре.
В этой благодатной и богатой стране легко можно найти на помойке машину, которую у нас в России продавали бы за сумму до 100 тысяч рублей. Всё дело в том, что утилизация стоит денег и владельцам проще оставить её догнивать где-то в поле у знакомого или человека, который специально выделяет свои поля под «кладбища машин».
Здесь ситуация немного иная, но в целом всё, что имело ценность с машин давным-давно сняли и продали.
Закончив осматривать брошенную технику, мы с напарником решаем вернуться сюда ночью, чтобы поснимать брошенные автобусы с выставленным светом и поискать интересные ракурсы. В итоге планы изменились и возвращаться мы не стали, а сейчас, возможно, момент упущен навсегда. Когда за такие места берутся, они исчезают за месяцы.
Можно сказать, что вместе с уходом Советского Союза из этих мест ушла цивилизация. Вот только подобные кладбища машин мы встречали как на Украине, так и в России. А с общественным транспортом, за редким исключением, на постсоветском пространстве действительно стало хуже.
Армения. Гюмри, 2019 год.