Протоирей Симеон Мии Митиро (1858-1940) , настоятель Воскресенского собора в Токио, ученик и помощник святителя Николая Японского , участвовал в работе Всероссийского поместного собора 1917-1918 года и в качестве представителя Токийской епархии выбирал русского Патриарха Тихона в Москве. Его впечатления были опубликованы в 1918 году в нескольких номерах японского журнала «Православный вестник». Перевод этих записок был осуществлён О.А. Бонч-Осмоловской и издан в 2020 году.
Данные записки являются уникальным свидетельством того, что происходило в Москве во время Октябрьской Социалистической Революции. Вдвойне интересно то, что благодаря им мы можем представить Москву ноября 1917 года глазами японца. Как мы знаем, в Москве неделю шли кровопролитные бои. В Петрограде такого не было. Я выяснила, что жил отец Симеон в общежитии Московской Духовной Семинарии - во флигеле рядом с главным домом. Издавна здание это известно , как «Дворец Остермана». Теперь там находится музей декоративно-прикладного искусства, но с начала 19 века в нем располагалась Московская Духовная Семинария.
В общежитии семинарии разместили большую часть из 500 участников Всероссийского Поместного Собора. В комнате , где жил японец, стояло 50 коек, и все они были заняты. 18 ноября 1917 года в Храме Христа Спасителя состоялись выборы Патриарха. 4 декабря в Кремлевском Успенском соборе состоялась интронизация Патриарха. Уже тогда территория Кремля стала закрытой для посещения и для участников Собора и их знакомых было роздано 6 тысяч билетов.
На протяжении целой недели с 10 ноября до 16 ноября 1917 г. Москва стала эпицентром революционных боев. Люди не выходили на улицу, некоторые, у кого не было с’естных припасов, даже умирали от голода. Вот что пишет японский священник: «раздавались словно раскаты грома, грохотали пушки, будто жарящиеся на масле бобы, им вторили выстрелы из винтовок. Вокруг так гремело, что невольно казалось , уж не рушатся ли Небо и Земля?».
Судя по дальнейшим подробным описаниям революционных событий у Никитских ворот, японский протоиерей не сидел все это время в Общежитии на Садовом Кольце на голодном пайке , а большую долю времени проводил вместе с другими японцами в японском консульстве в Никитской части на Б.Молчановке. В консульстве имелся довольно большой запас продовольствия. Для этого японцы даже сделали специальную потайную комнату.
Отец Симеон не попал на осмотр святынь Кремля сразу же после революционных боев 16 ноября , но он кратко описал то, что увидели епископ Камчатский Нестор и несколько членов Собора:
«Они вернулись около пяти часов вечера и со слезами на глазах рассказали об их плачевном состоянии. Вскоре митрополит Петроградский Вениамин тоже пришёл и поведал о разных бедах: целую неделю, начиная с 10 ноября, затворившиеся в кремлевском Чудовом монастыре архиепископ Гродненский Михаил с братией находились на волосок от гибели ( в эту недели они остались без всякого пропитания, и не имея еды, лишь молились денно и нощно, ожидая прихода смерти)».
Не дожидаясь окончания Собора, чувствуя опасность большой трудности возвращения в Японию , Отец Симеон вместе с некоторыми другими российскими Святыми Отцами с Дальнего Востока, зафрахтовал железнодорожный вагон и отправился во Владивосток. Обратный путь занял втрое больше времени, чем путь в Москву. Хорошо, что добрался до Владивостока живым.
Японец по-русски говорил неплохо, поскольку учился в Киевской духовной академии. Вероятно знание русского языка значительно помогло ему в пути.
Из Владивостока на корабле он добрался до японского порта Цуруга, где сел на поезд до Токио. 8 января 1918 года японец благополучно прибыл в Токио. Но в столице Японии он пробыл совсем недолго . Его сразу же отправили вместе с японской армией во Владивосток, где во время интервенции он на русском должен был служить церковные службы, дабы русское население к себе расположить . Конечно же, японское командование (с некоторыми он встречался в Москве 1917 года) не могло оставить без внимания такой ценный кадр , который хорошо знал как русский язык, так и русскую культуру и уклад жизни.
По возвращении в Токио он продолжал служить в русском православном соборе, известным под названием «Николай-до» , где и умер в 1940 году.
Может быть , ему даже приходилось встречаться с доктором Зорге, хотя вряд ли бы последний заходил в русскую православную церковь.
КОНЕЦ
Автор: Светлана Хруцкая