В тот день я торжественно путешествовал на север. Стояла прекрасная майская погода, боярышник цвел на каждой изгороди, и я спрашивал себя, почему, будучи еще свободным человеком, я остался в Лондоне и не получил пользы от этой райской страны. Я не осмелился подойти к вагону-ресторану, но в Лидсе взял корзину с обедом и поделился ею с толстой женщиной. Еще я получил утренние газеты с новостями о стартах Дерби и начале сезона крикета, а также несколько абзацев о том, как налаживаются дела на Балканах и что британская эскадра направляется в Киль.
Покончив с ними, я достал маленькую черную записную книжку Скаддера и изучил ее. Он был довольно хорошо заполнен пометками, в основном цифрами, хотя время от времени в нем печаталось имя. Например, я довольно часто встречал слова «Хофгаард», «Люневиль» и «Авокадо», и особенно слово «Павия». .
Теперь я был уверен, что Скаддер никогда ничего не делает без причины, и я был почти уверен, что во всем этом был шифр. Это тема, которая меня всегда интересовала, и однажды я сам немного занимался ею, будучи офицером разведки в заливе Делагоа во время англо-бурской войны. У меня есть способности к таким вещам, как шахматы и головоломки, и я считал себя неплохо разгадывающим шифры. Этот был похож на числовой вид, где наборы цифр соответствуют буквам алфавита, но любой довольно проницательный человек может найти ключ к этому типу после часа или двух работы, и я не думал, что Скаддер удовлетворился бы этим. ничего такого легкого. Поэтому я остановился на печатных словах, потому что вы можете составить довольно хороший числовой шифр, если у вас есть ключевое слово, которое дает вам последовательность букв.
Я пытался часами, но ни одно из слов не отвечало. Затем я заснул и проснулся в Дамфрисе как раз вовремя, чтобы выйти и сесть в медленный поезд Галлоуэя. На перроне стоял человек, внешний вид которого мне не нравился, но он ни разу не взглянул на меня, и когда я увидел себя в зеркале автомата, я не удивился. С моим коричневым лицом, старым твидовым костюмом и сутулостью я был точь-в-точь как один из горных фермеров, которые толпились в вагонах третьего класса.
