Найти в Дзене

«Конечно, Боб». Старик, казалось, обрел голос

— Не волнуйтесь, дядя, — сказал он. «Все это нелепая ошибка; но такие вещи случаются иногда, и мы можем легко это исправить. Доказать нашу невиновность не составит труда. Я могу показать, что 23 мая меня не было в стране, а Боб находился в доме престарелых. Вы были в Лондоне, но можете объяснить, что делали. — Верно, Перси! Конечно, это достаточно легко. 23-го! Это было на следующий день после свадьбы Агаты. Дайте-ка подумать. Что я делал? Я приехал утром из Уокинга и позавтракал в клубе с Чарли Саймонсом. Потом… о да, я обедал с торговцами рыбой. Помню, потому что пунш мне не подошел, и наутро я был в плохом настроении. Черт возьми, вот коробка из-под сигар, которую я принес с обеда. — Он указал на какой-то предмет на столе и нервно засмеялся. -- Я думаю, сэр, -- сказал молодой человек, почтительно обращаясь ко мне, -- вы увидите, что ошиблись. Мы хотим помогать закону, как и все англичане, и мы не хотим, чтобы Скотленд-Ярд строил из себя дураков. Это так, дядя? «Конечно, Боб». Старик

— Не волнуйтесь, дядя, — сказал он. «Все это нелепая ошибка; но такие вещи случаются иногда, и мы можем легко это исправить. Доказать нашу невиновность не составит труда. Я могу показать, что 23 мая меня не было в стране, а Боб находился в доме престарелых. Вы были в Лондоне, но можете объяснить, что делали.

— Верно, Перси! Конечно, это достаточно легко. 23-го! Это было на следующий день после свадьбы Агаты. Дайте-ка подумать. Что я делал? Я приехал утром из Уокинга и позавтракал в клубе с Чарли Саймонсом. Потом… о да, я обедал с торговцами рыбой. Помню, потому что пунш мне не подошел, и наутро я был в плохом настроении. Черт возьми, вот коробка из-под сигар, которую я принес с обеда. — Он указал на какой-то предмет на столе и нервно засмеялся.

-- Я думаю, сэр, -- сказал молодой человек, почтительно обращаясь ко мне, -- вы увидите, что ошиблись. Мы хотим помогать закону, как и все англичане, и мы не хотим, чтобы Скотленд-Ярд строил из себя дураков. Это так, дядя?

«Конечно, Боб». Старик, казалось, обрел голос. «Конечно, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь властям. Но… но это уже слишком. Я не могу свыкнуться с этим.

-- Как Нэлли посмеется, -- сказал толстяк. — Она всегда говорила, что ты умрешь от скуки, потому что с тобой никогда ничего не случалось. А теперь он у тебя густой и крепкий, — и он очень приятно засмеялся.

— Ей-богу, да. Только подумайте об этом! Какую историю рассказать в клубе. В самом деле, мистер Хэнней, я полагаю, что должен разозлиться, чтобы показать свою невиновность, но это слишком смешно! Я почти прощаю тебя за то, что ты меня напугал! Ты выглядел таким угрюмым, я подумал, что, может быть, хожу во сне и убиваю людей.

Это не могло быть игрой, это было слишком искренне. Мое сердце ушло в пятки, и моим первым порывом было извиниться и убраться. Но я сказал себе, что должен довести дело до конца, даже если мне суждено стать посмешищем Британии. Свет от подсвечников на обеденном столе был не очень хорош, и, чтобы скрыть свое замешательство, я встал, подошел к двери и включил электрический свет. Внезапный свет заставил их моргнуть, и я встал, рассматривая три лица.