Практически каждый, говоря об увозе тела Пушкина из Петербурга, приводит цитату из дневника А.В.Никитенко: «Дня через три после отпевания Пушкина увезли тайком его в деревню. Жена моя возвращалась из Могилёва и на одной станции неподалёку от Петербурга увидела простую телегу, на телеге солому, под соломой гроб, обернутый рогожею. Три жандарма суетились на почтовом дворе, хлопотали о том, чтобы скорее перепрячь курьерских лошадей и скакать дальше с гробом.
— Что это такое? — спросила моя жена у одного из находившихся здесь крестьян.
— А бог его знает что! Вишь, какой-то Пушкин убит — и его мчат на почтовых в рогоже и соломе, прости господи — как собаку».
Горькая картина! И, вероятно, точная, но, наверное, тоже рисующая ситуацию лишь с одной стороны. А что мы вообще знаем о последней дороге поэта?
Верная себе, С.Н.Карамзина не может не злословить: «Теперь я расскажу об одной забавной мелочи среди всех горестей: Данзас просил разрешить ему сопровождать тело, но государь ответил, что это невозможно, потому что он должен быть отдан под суд (впрочем, говорят, это будет только для соблюдения формы), и назначил для того, чтобы отдать этот последний долг Пушкину, господина Тургенева как единственного из его друзей, который ничем не занят. Тургенев уезжает с телом сегодня вечером, он немного раздосадован этим и не может этого скрыть. Вяз. хотел тоже поехать, и я сказала Тургеневу: “Почему бы ему не поехать с вами?” — “Помилуйте, со мною! — он не умер!”»
Никак не могу понять, что ей кажется забавным. Разве только слова Александра Ивановича, что живому Вяземскому не следует ехать с ним…
Насчёт «раздосадованности» Тургенева подтверждений не нахожу. Как обычно, Александр Иванович и в дневник все события заносит, и «сестрице» А.И.Нефедьевой в подробностях рассказывает, да ещё и копии документов прикладывает. Что же мы может прочитать у него?
«С этим письмом явился ко мне сегодня в два часа Жуковский и я немедленно написал к гр. Строганову письмо, коего копию прилагаю. Государю угодно, чтобы тело — и я за ним выехал не позже как завтра, но в 10 часов вечера. Я сказал, что буду готов. Вяземский предлагает свой возок, но теперь тепло и я найму кибитку и возьму, вероятно, почтальона… Я сказал, что не приму ни казённых прогонов etc., ни от семейства. Не даром же любил меня Пушкин, особливо в последние дни его». Это фрагмент его письма. А вот выписки из дневника: «Жуковский с письмом графа Бенкендорфа к графу Строганову, — о том, что вместо Данзаса назначен я, в качестве старого друга (ancien ami), отдать ему последний долг. Я решился принять и переговорить о времени отъезда с графом Строгановым… Был в другой раз, до обеда у графа Строганова, отдал письмо, и мы условились о дне отъезда. Государю угодно, чтобы завтра в ночь. Я сказал, что поеду на свой счёт и с особой подорожной».
Вспомним горькие слова С.Л.Пушкина, сказанные после гибели сына: «Александр Иванович Тургенев был единственным орудием помещения его в Лицей, и через 25 лет он же проводил тело его к последнему жилищу».
Возможно, задело Тургенева достаточно бестактное упоминание его как «ничем не занятого», но сам он нигде об этом не пишет…
Я уже упоминала о новых якобы исследованиях, стремящихся доказать, что могила Пушкина находится вовсе не там, где принято считать. Перечитала некоторые статейки (простите за выражение!) Впечатление примерно такое же, как когда знакомишься с другими «теориями», связанными с Пушкиным, - стремление, уж простите за современный сленг, «натянуть сову на глобус». О том, что пишут про реставрационные работы на могиле поэта (с сенсационными заголовками, что тела там не нашли), - немного позже. Сейчас о дороге к месту захоронения.
Прежде всего хочу задать «открывателям» вопрос: почему, по их мнению, место захоронения поэта скрывалось? О «масонском заговоре», о коем читала много, говорить не хочу: на старых кладбищах видела немалое количество захоронений известных масонов. Весьма отдалённое расположение Святогорского монастыря («Куда еду — ещё не знаю», - запишет в дневнике Тургенев) было, несомненно, только на руку тем, кто не хотел никаких «смут» вокруг могилы поэта. То, что он сам выбрал это место заранее, сомнению не подлежит. Есть, к примеру, запись игумена Геннадия в приходно-расходной книге монастыря: «Получил от г-на Пушкина за место на кладбище 10 руб. Сделан г-ном Пушкиным обители вклад — шандал бронзовый с малахитом и икона Богородица пядичная, в серебряном окладе с жемчугом». О чём же споры?
Посмешил прочитанный в одной статье пассаж о многочисленности визитов Тургенева перед отъездом – автор задаётся вопросом, почему их так много, явно какие-то тайные инструкции получал. И при этом, очевидно, он поленился просто прочитать дневник Александра Ивановича, чтобы увидеть, что у него таким был практически каждый день (уж такой был человек: ухитрялся до десятку визитов в день наносить. В.В.Вересаев писал о нём: «С утра до вечера Тургенев рыскал по городу во всевозможных хлопотах за приятелей своих и посторонних, рыскал и по собственному влечению, потому что в натуре его была потребность рыскать»). Впрочем, спорить с такими авторами бесполезно хотя бы потому, что в статье в качестве портрета Тургенева красуется изображение совсем другого Александра Ивановича – Герцена…
Ещё смешнее другое предположение «исследователей»: рассказав, что младший Тургенев, Николай, после восстания декабристов был заочно приговорён к смертной казни, почему-то делают вывод: «Император и хотел бы простить опального Николая, да закон нарушить невозможно. Осенью 1836 года Александр Иванович Тургенев добивается аудиенции у императора. Его принимают благосклонно, в ноябре Тургенева видят даже в императорской ложе в театре, но решения вопроса нет, хотя нет и полного отказа». Вот якобы ради прощения брата и едет Тургенев с гробом Пушкина! Нелепо, потому что, естественно, ничего в отношении царя к Н.И.Тургеневу не изменилось.
...Поэтому просто последуем скорбным путём вместе с Александром Ивановичем. «3 Февр. в полночь мы отправились из Конюшенной церкви, с телом Пушкина, в путь; я с почтальоном в кибитке позади тела; жандармский капитан впереди оного. Дядька покойного желал также проводить останки своего доброго барина к последнему его жилищу, куда недавно возил он же тело его матери; он стал на дрогах, кои везли ящик с телом, и не покидал его до самой могилы». О верном Никите Козлове я уже писала. Сейчас хочу добавить ещё строки из воспоминаний И.И.Панаева, которого А.А.Краевский «пригласил к себе в помощники» «разобрать книги и бумаги в кабинете Пушкина»: «Во время наших занятий на пороге дверей кабинета появился высокий седой лакей. Он, вздыхая и покачивая головой, завел с нами речь:
— Не думал я, чтобы мне, старику, пришлось отвозить тело Александра Сергеича! (Он сопровождал А.И.Тургенева.) — Я помню, как он родился, я на руках его нашивал…
И потом старик рассказал нам некоторые подробности о том, как они везли тело, в каком месте Святогорского кладбища погребено оно, и прочее» (кстати, об этом рассказе «исследователи» предпочитают не упоминать).
Я в одной из статей говорила о найденном мной на сайте Президентской библиотеки изданном в 1899 году «Описании Святогорского Успенского монастыря Псковской епархии», составленном игуменом Иоанном (Мазь Фёдор Иванович). Там есть и документы, относящиеся к перевозке тела Пушкина:
Вернёмся к записям А.И.Тургенева. «К утру 4-го февраля были уже в Луге, за 140 вёрст от П.бурга, а к 9-ти часам вечера того же дня уже во Пскове; (куда приехали ровно в 19 часов)». «В ту же ночь послано было к архиерею, живущему в пяти верстах от Пскова, отношение гр. Протасова о принятии и о погребении тела в Святогорском Успенском монастыре». В упомянутой мной книге приведено и предписание «Опочецкого уезда Святогорского монастыря архимандриту Геннадию» с «присовокуплением» «Высочайшей Государя Императора воли, чтобы при сем случае не было никакого особенного изъявления, никакой встречи словом никакой церемонии кроме того, что обыкновенно по нашему церковному обряду исполняется при погребении тела дворян» (добавлено ещё, что отпевание тела уже было совершено в Петербурге). Это распоряжение «о невстрече», привезённое из Петербурга «камергером Яхонтовым», псковский губернатор, по записи Тургенева, «показал только мне, именно тому, кому казать не должно было: сцена хоть бы из комедии!»
Тургенев продолжает путь. «В 1 час пополуночи 5 февраля отправились сперва в Остров, за 56 вёрст, оттуда за 50 вёрст к Осиповой — в Тригорское, где уже был в три часа пополудни». «Она соседка Пушкина, коего деревенька в версте от её села, и любила П. как мать; у ней-то проводил он большею частою время ссылки своей и всё семейство её оплакивает искренно поэта и доброго соседа». Часто можно прочитать упрёк Тургеневу, что он «оставил гроб на последней станции с почтальоном и с Дядькой», однако, видимо, торопился Александр Иванович добраться до места и сделать всё как следует. И не забывайте, что при гробе был верный Никита, о котором сопровождавший тело Пушкина жандарм Ф.С.Ракеев писал, что он «не отходил почти от гроба: не ест, не пьёт».
Тургенев был тепло принят семейством П.А.Осиповой (подробно о приезде Тургенева в Тригорское я писала здесь): «Мы у ней отобедали, а между тем она послала своих крестьян рыть могилу для П. в монастырь за 4 версты, в горах, от неё отлежащий, там же где положена недавно мать П. После обеда мы туда поехали, скоро прибыло и тело, которое внесли в верхнюю церковь и поставили до утра там».
«Путеводитель» по всем моим публикациям о Пушкине вы можете найти здесь
Если статья понравилась, голосуйте и подписывайтесь на мой канал
Навигатор по всему каналу здесь