Благодаря бесконечным нынешним визитам журналистов на Лыковскую заимку, всевозможным корреспондентам и директору заповедника Виктору Непомнящему, также балующему публику регулярными фотоотчетами, мы с вами прекрасно знаем, как живет Агафья Карповна сейчас. А вот насчет того, как Лыковы жили в конце восьмидесятых-начале девяностых годов XX века все намного сложнее. Фотографий внутреннего "интерьера" избушки нет - напомню, что на тот момент отшельники категорически не позволяли себя фотографировать и все фотографии той поры делались украдкой.
Описания избушки тоже разрозненные и крайне обрывочные, поэтому я хочу поделиться с вами тем, что узнала из рассказа хакасской писательницы, участвовавшей в одной из экспедиций вместе с Черепановым, Назаровым, Пролецким и другими. Единственное, что стоит помнить: описание дома датируется летом 1988 года, первым летом, когда Агафья осталась совсем одна.
Избушку, в которой отшельница жила на тот момент, построили им лесники, когда годом раньше отец с дочерью решили вернуться на Еринат, туда, откуда бежали почти 40 лет назад. (И, насколько я понимаю, именно этот старый дом и поджег нечаянно Андрей Абвгат и который нынче летом отремонтировали, а точнее практически отстроили заново.) В то время, по словам очевидцев, убранство избушки не сильно отличалось от обычного крестьянского дома.
Слева от входа к стене была приколочена здоровенная кедровая плаха, а над ней на стене кусок старого войлока, висевший на манер ковра. Рядом печка-буржуйка (не забываем, что на тот момент на заимку уже присылали подарки со всего Советского Союза, поэтому и войлок, и буржуйка скорее всего оттуда, хотя Лыковы крайне неохотно пользовались вещами "большого мира". )
Угол, где располагалась буржуйка, скорее всего был "спальней" отшельницы, тогда как напротив уже была "гостиная" - там под потолком на прибитых к стене полках размещались иконы и церковные книги. Третий угол - кухня. Печь из речного галечника Агафья сложила сама, скрепив камни таежной глиной. Кстати и мебель в избушке отшельница тоже смастерила сама - из расколотых кедровых бревен и плах. Что интересно: отшельница до сих пор легко выполняет всякие столярно-плотницкие работы - так в свежеотремонтированной избе, в которой она теперь снова живет, она смастерила себе шкаф для хранения продуктов и прочих нужных вещей.
Кухонную утварь Лыковы мастерили из бересты и называли ее чумашками. Способ изготовления прост - пласт бересты сворачивался и скреплялся на концах. В таких же чумашках, большого размера, выглядевших как берестяные лари, Лыковы хранили и свои продуктовые запасы, которые они в основном сушили или вялили. Но у берестяной посуды был один огромный недочет - в ней нельзя было готовить на огне, поэтому привезенные с собой из большого мира чугунки хранились как величайшая драгоценность. И даже после начала общения Лыковых с миром они продолжали использовать берестяные чумашки. Так Татарова, например, приметила берестяную плошку для котенка на полу.
Сейчас Агафья Карповна, разумеется, не испытывает недостатка в посуде, но, когда они начали получать первые дары из большого мира, они долго очищали и освящали посуду специальным способом в воде Ерината. Думаю, многие из моих читателей помнят, что старообрядцы не разрешают никому пользоваться своей посудой.
В следующих статьях я расскажу еще о здоровье Лыковых, об их лечении и многом другом. Подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить что-то интересное. Другие статьи, связанные с темой этой статьи, можно найти здесь:
О возвращении Лыковых на Еринат
О ремонте сгоревшей старой избушки
Другие подробности быта Лыковых