Продолжение. Начало: Глава 1-2, Глава 3-4, Глава 5, Глава 6-7
Эпизод второй "Банковская комбинация"
Глава восьмая
-Сегодня у нас… – Стас по привычке бросил взгляд на руку, но сразу вспомнил, что такие удобные дедовские часы с календарём исчезли в подземной расщелине ещё неделю назад.
–По-прежнему, воскресенье, – быстро подсказала Ира. Она с удовольствием наблюдала за тем, как после упоминания о секте самоуверенный директор консалтинговой фирмы впал в состояние ступора.
–Иначе говоря, в «Кадыке» мы вашу подружку не найдём.
–Она мне не подружка, – Иру все больше раздражала манера этого наглого типа высказывать свои бредовые предположения как некую непреложную истину. С чего это он решил, что полусумасшедшая сектантка, прогуливающаяся по выходным с непонятными личностями в купальных халатах по банковским офисам, может быть её подругой?
–Это не важно. – Лысый по-прежнему гипнотизировал пространство.
–Вам – не важно. А мне важно!
–Это эмоции. Они, конечно, важны… Но, извините, только вам. – Лысый, с тем же отсутствующим выражением на лице, принялся рыться в карманах, вынимая из них бесчисленный хлам. Представление продолжалось до тех пор, пока в его руках не оказалась маленькая серебристая коробочка. Прикинув её на руке, будто пытаясь определить точный вес, он коснулся единственной на всей поверхности корпуса кнопочки, и интересом уставился на Иру. Коробочка эта показалась Самсоновой знакомой. Но где она её видела – вспомнить не удалось.
– Эмоции, – повторил мнимый консультант веско, будто произносил предвыборную речь перед многомиллионной аудиторией. – А нам сейчас гораздо важнее увидеться с сектанткой Машей. И по возможности срочно.
–Ну, если вам так не терпится… – Ира толкнула дверь, ведущую на транспортный уровень. Искать Машу ей вовсе не хотелось. Более того, интерес лысого придурка к сектантке показался ей оскорбительным и нездоровым. Репутация у Маши была, скажем так, определённая. Точнее, репутации не было. Были многочисленные скандальные истории и беспорядочные любовные приключения. «Одного поля ягода, потому и торопится увидеть!» – заключила Ира. Но торчать на пыльной пожарной лестнице ей хотелось ещё меньше. А тем более бегать по её бесконечным ступенькам. Есть и более цивилизованные способы поддержания спортивной формы.
«Хочет – познакомлю. Раз он предпочитает нормальным девушкам полусумасшедших оторв».
–И куда мы идём?
Ира оглянулась. Лысый вовсе не торопился покинуть мрачные интерьеры пожарной лестницы. Будто не он десять секунд назад кричал «увидеть!», «срочно!». Стоит, словно статуя у перил и разглядывает, будто картину в музее.
«Странный тип. Нужно быстро отсюда выбираться. Что у него в башке – непонятно. А вдруг он маньяк? Зачем я с ним связалась? Что я о нем знаю? Что вообще здесь делаю?!»
Ире стало страшно. Это не был обычный испуг – нормальная реакция на неожиданную, реальную опасность. Вокруг неё за последние пять минут ровным счётом ничего не изменилось. Тот же тусклый свет источников дежурного освещения, та же пыльная лестница и серые стены. Но знакомые и обыденные предметы неожиданно приобрели какой-то зловещий оттенок. Будто Ире только что сообщили, что здесь обитает медведь-мутант или племя каннибалов. Ей даже, откуда-то сверху, послышались тяжёлые шаги. Умом Ира понимала, что страх пришёл не из внешнего мира. Он как цветок раскрылся внутри её тела. Упругие лепестки росли и распускались, пытаясь выдавить сердце и лёгкие из груди. В считанные мгновенья страх превратился из неожиданной фантазии в безумную панику. От которой немели руки, подгибались ноги, и мутилось в мозгах. Казалось, цветок ужаса высасывал из неё жизнь, и превращал её слабость в свою силу. Сердце затрепыхалось в узком пространстве между рёбрами и безжалостным бархатом лепестков. Ира почувствовала, что ещё мгновенье, и оно замрёт навсегда. Надежды на спасение нет.
– Я иду в университетский блок. – Ответила она скорее по инерции, с запозданием реагируя на заданный вопрос.
–Что ж, все не так плохо, как я думал. – Лысый по-прежнему стоял, небрежно облокотившись на перила, и изучал её с профессиональным интересом, как медицинское светило изучает уникальный клинический случай. Затем он не спеша выпрямился, и так же медленно, словно преодолевая в каждом шаге упругое сопротивление воздуха, стал приближаться.
Ира как заворожённая смотрела на бледный блик от тусклого светильника, проплывавший по глянцу лысины. Ей хотелось кинуться к дверям на спасительную платформу паркинга, туда, где могли быть люди, где ещё был единственный шанс на спасение, но ноги отзывались лишь мелкой противной дрожью и отказывались двигаться.
Бледное сияние лысины миновало её. Она почувствовала лёгкое касание одежды. Мнимый консультант открыл дверь, ведущую к паркингу, и буркнул не оборачиваясь:
–Чипонос без чипа – чистая клиника.
Ира отчётливо слышала каждый звук, произнесённый спутником, каждый шорох его одежды, но воспринимала всю эту какофонию звуков, как шумовой фон, нечто абсолютно бессмысленное. Она не могла связать единой логической нитью сами звуки и их источник. Мир рассыпался на составные части, как пазл, высыпавшийся из коробки. Где-то в этих осколках были кусочки пространства, в котором она до сих пор жила, дышала, училась. Были предметы знакомые, но название их она не могла вспомнить. В мозгу всплывали слова, значение которых она, несомненно, знала, но любая попытка вернуть их в нужную ячейку памяти оборачивалась только новым словом и новой бесплодной попыткой.
Эта ярмарочная карусель мыслей, образов и звуков неожиданно обернулась пониманием того, что паника прошла. Животный ужас исчез. Остался страх. Страх перед чем-то новым, непонятным. Может быть даже не опасным, но не привычным и потому, вызывающим дискомфорт.
Ира попыталась определить причину, болевую точку, место рождения этого ощущения. Но страх находился как бы всюду и нигде. Он бродил по её телу, пульсировал с кровью по сосудам, касался натянутых до боли мышечных волокон, убивая естественную выверенную миллионами повторений лёгкость движений. Казалось, что её организм постигла катастрофа: органы забыли свои функции.
–Ну все, экспонат мадам Тюссо, нам пора двигаться.
Ира не поняла, что ей говорят, но автоматически попыталась сделать шаг. И выяснила, что не знает как.
–Не могу…– Она растерянно оглядела исчезающие в белёсом тумане контуры дверного проёма.
Ира почувствовала, как стекает внутрь себя, превращаясь в большую розовую каплю. «Я не могу так выглядеть! Верните меня назад! Розовым каплям не дают дипломы! Я не хочу быть розовой каплей, я хочу быть журналисткой!» Мимо пролетел робот-охранник и, взмахнув букетом роз, объявил: «Извините, но сегодня, 24 июня, для розовых капель Банковский центр закрыт. Просим вас затечь завтра. Часы приёма с 9.00 до 19.00. по три капли, три раза в день перед едой!».
–Боже, какая нелепость. – Поразилась Ира.
–Лепость, нелепость, – передразнил робот, – но таков уж порядок. А порядок нарушать не следует. Потому, что любой беспорядок хуже плохого порядка.
–Вот как?– удивилась Ира.
–Так! Даже при плохом порядке известно: где что есть! – наставительно пропел робот, – А при беспорядке никогда не поймёшь: есть что-нибудь или нет, а если есть – то где? И можно ли это есть. Впрочем, нам, роботам это безразлично!
Робот нахально подмигнул Ире, подхватил свободным манипулятором сверкающую лысину директора консальтинговой фирмы и, беззаботно размахивая букетом, нырнул за чёрный бархатный занавес.
Глава девятая
«Как быстро удовольствие превращается в повинность» – Стас пинком распахнул дверь на платформу паркинга. Невежливое обращение вовсе не являлось следствием ненависти к дверям вообще или этой двери конкретно. К дверям Стас относился индифферентно, к замкам – с профессиональным интересом, к любому имущество, вне зависимости от его принадлежности – с уважением. Пинок в дверь означал лишь то, что руки были заняты безвольным и обмякшим телом Иры Самсоновой..
Индикатор ближайшей шлюзовой камеры гостеприимно подмигивал зелёным огоньком. Уложив журналистку на заднее сиденье, взломщик, наконец, получил возможность немного отдышаться. И отдышаться было от чего.
Когда Стас блокировал чип в голове своей спутницы, она в считанные секунды впала в состояние полной прострации. Сначала взломщику это показалось забавным и поучительным. Потеряв связь с ГИЦ, Самсонова, как всякий презренный чипонос, превратилась в интеллектуального инвалида. Её лишили главной опоры – протеза – поддержки мощного искусственного интеллекта и девушка, ещё недавно полная амбиции и апломба, оказалась неспособна самостоятельно ориентироваться в простейших ситуациях.
Некоторое время она ещё как-то пыталась балансировать на грани между шоком и обмороком, но, довольно скоро организм Самсоновой выбрал наиболее разумное решение – погрузился в полное беспамятство.
Обмякшее тело журналистки Стас успел поймать у самого пола. И не забыл похвалить себя за блестящую реакцию и хорошую физическую форму.
На маленькой технической платформе паркинга десятого уровня, он чувствовал себя благородным средневековым рыцарем, несущим на руках прекрасную даму. Славным героем в минуту триумфа. Человеком, достойным уважения равных и подражания юных. Остро ощущалось отсутствие оркестра и ликующей публики, поющей ему осанну. Впрочем, отсутствие оваций вполне компенсировало юное женское тело, доверчиво и уютно устроившееся на его сильных руках.
Но, как Стас уже неоднократно убеждался, в жизни, со сцены торжества, испытания только начинаются. И в этом её главное отличие от средневековых рыцарских романов и старых голливудских блокбастеров.
На платформе ни только не было митинга в его честь, это бы можно было легко пережить. Но полностью отсутствовала возможность с этой платформы выбраться. Бесконечную шеренгу мёртвых индикаторов над шлюзовыми камерами очень органично дополняла надпись на информационном табло платформы: «Извините, пакринг временно не работает. Вы можете дождаться окончания ремонтных работ или воспользоваться паркингами соседних уровней».
«Легко сказать «воспользоваться паркингами соседних уровней»! Я же не лифт Sigma, не башенный кран, не эскалатор, чтобы перемещать девушек на десяток этажей вверх – вниз». – подумал Стас. В этот момент его идея с отключением Самсоновой от ГИЦ перестала выглядеть забавной.
Пеший спуск по пожарной лестнице вниз ещё выглядел вполне приемлемым приключением. Хотя и не столь приятным, как могло показаться первоначально. Пятьсот ступенек под размеренное и глубокое дыхание Иры довольно серьёзно сбили дыхание Стаса. Причём одышка не была следствием сексуального возбуждения. Её вызывала элементарная усталость. Мысли о хорошей физической форме, почему-то больше Стаса не посещали.
Никак не реагировала на крепкие объятия и Самсонова. Она спокойно спала. В какой-то момент Стасу показалось, что девушка просто притворяется. Такая милая женская месть за его демонстративную недоброжелательность. Но для спектакля обморок был слишком натурален, а главное, объясним и обоснован. Мозг не выдержал проверки самостоятельностью. Как говорят в таких случаях взломщики, «система упала». И в буквальном и в переносном смысле. Впрочем, переносный смысл весь целиком упал на руки Стаса.
Миновав розарий и дремавших у потолка роботов-охранников, взломщик с облегчением вступил на белоснежную дорожку транспортёра. Но гигантская змея лежала под его ногами неподвижно, будто, назло Стасу, сделала себе харакири. И теперь лишь чуть-чуть подёргивалась в предсмертных конвульсиях.
Однако безвременная кончина транспортёра волновала Савенко меньше, чем отсутствие индикации на шлюзовых камерах. На это малахитовое поле он зря тащился сам и нёс шестьдесят килограмм будущего сибирской журналистики в сексуальной протохлопковой упаковке.
Информационное табло издевательски-вежливо повторяло сообщение, уже прочитанное уровнем ниже «Извините, пакринг временно не работает. Вы можете дождаться окончания ремонтных работ или воспользоваться паркингами соседних уровней».
Стоило тратить столько усилий, чтобы получить возможность вызубрить наизусть пару предложений, которые в жизни никогда не пригодятся.
Приключение явно затягивалось, теряло аромат чувственности и ощущение свежести.
Теперь Самсонову предстояло тащить либо на тринадцатый уровень вниз, либо на девятый вверх. Что-то подсказывало Стасу, что проблемы с транспортом возникли не случайно, эпицентр катастрофы находится здесь, в Банковском центре, а паркинг, расположенного ниже двенадцатого транспортного уровня, встретит таким же оптимистическим транспарантом с извинениями за временные неудобства.
Взломщик положил журналистку на ковёр транспортёра и с иронией отметил, что все его тело отозвалось огромной благодарностью за это действие. Хоть бы что-то внутри шевельнулось и выразило сожаление по поводу расставания с представительницей противоположного пола.
Скатерку мягкого монитора руки приняли как драгоценный и долгожданный приз. Возможно потому, что она была такой привычной, легкой и удобной. А может быть потому, что уставшие мышцы понимали, что это единственный компас, способный указать правильный путь и облегчить жизнь усталому телу.
Стас уже приготовился нырнуть в лабиринты информационных потоков, как внезапно ему в голову пришла мысль, заставившая прервать ещё не начатый сеанс взлома.
«Подозрительно: отключение чипа точно совпало с неожиданным сбоем в работе транспорта. Причём именно на тех уровнях, где они с Самсоновой, выражаясь языком протокола, проводили следственные действия. С высокой долей вероятности можно говорить, что не случайно. Скорее всего, это реакция на нарушение цепочки связи Самсонова – ГИЦ. Ответный ход. Предположим, но что он означает? Он означает предупреждение: «голубчик, изволь играть по правилам!». А может быть, желание остановить меня, не дать сделать следующий шаг. В любом случае: контроль ли это или противодействие, но противоположная сторона сейчас наверняка усиленно сканирует сеть. Они ждут, что я начну искать причину сбоя и обнаружу себя. Зайдя в ГИЦ, я окажусь не просто на их территории, а, возможно, в их ловушке. Техническое преимущество на их стороне. И вариантов контригры у них больше. Будь я по ту сторону, наверняка бы запасся парой тройкой ложных сценариев и по первому же запросу предложил их противнику. Пусть разбирается, тратит время и силы.
«Прежде всего, неизвестного врага нужно лишить любой возможности контролировать мои шаги. И первое, что предстоит сделать – выбраться из Банковского центра. Ничего нового здесь не найти, а камер наблюдения столько, что невольно чувствуешь себя участником очередного реалити-шоу».
Стас поглядел на спутницу. Её белый костюм сливался с белым ковром транспортёра. Казалось, на дорожке аккуратно разложены загорелое лицо, пара рук, цвета молочного шоколада, и две стройные ножки, растущие прямо из упругого ворса ковровой дорожки. Разглядывая этот натюрморт, взломщик подумал, что подъем на полторы сотни метров по узкой и грязной лестнице значительно проще преодолевать в одиночку. Чувствовать себя средневековым рыцарем, победителем драконов и подлецов, почему-то уже не хотелось.
Тяжело вздохнув, Стас присел, взвалил спутницу на плечо и без особого энтузиазма потащился через огромный холл Банковского центра к пожарному выходу.
Роботы-охранники по-прежнему, сонными тушками висели по периметру зала. И это означало, что, либо противник ещё не додумался задействовать парализующие возможности стражей порядка, либо отключение транспорта действительно только предупреждение. Точнее настоятельная рекомендация вернуть Самсонову в славные ряды чипоносов.
Стас с сожалением взглянул на роботов. «Если бы можно было войти в сеть, пожалуй, мне бы удалось припрячь этих балбесов в качестве добровольных носильщиков.– Подумал взломщик, – пара металлических дурил без труда упрут журналистку на уровень №9. Я бы налегке шага себе впереди, а девица, будто левитирующий йог, летела бы на роботах, не касаясь ступенек своими модными туфельками.
По инерции он ещё шагал к пожарному выходу, но глаза уже решали вполне конкретную задачу: считали количество охранников. Их было ровно восемь. К глазам подключились мозги: «А участников ограбления четверо!» Само по себе это совершенно ничего не значило. Так, ещё одно совпадение. Но многолетний опыт подсказывал, что количество совпадений неизбежно переходит в качество улик.
И новые совпадения не заставили себя ждать долго. Когда, окончательно выдохшийся Стас, добрался до дверей пожарного выхода на девятом уровне, он увидел чёткие отпечатки уже знакомых подошв. Криминальный квартет довольно долго топтался здесь. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться: преступники на этом месте кого-то или чего-то ждали. И пыль в офис «Deutsche bank» прибыла именно отсюда. А тщательно вытертая дверь на десятом уровне – обычная уловка, способ скрыть истинный ход событий.
Все складывалось в достаточно разумную версию. Только радости от этого Стас не испытал. Его «гражданский подвиг» по спасению журналистки отнял слишком много сил, и он потерял всякую способность к эмоциональному восприятию жизни.
Равно как и способность быстро соображать. Последнее, обнаружилось сразу, как только закрылся люк транспортной капсулы. Взломщик ещё не подал команду к началу движения, ещё не обозначил конечный пункт путешествия на мониторе программатора, а капсула рванулась в стремительный полет по воздуховодам Нижнего города. В состоянии близком к панике, Стас нажимал на сенсоры управления, но ни на скорость, ни на направление движения это никоем образом не влияло.
Ловушка захлопнулась.
Продолжение следует.
Начало: Глава 1-2, Глава 3-4, Глава 5, Глава 6-7