Сразу после Рождества вдруг появился кашель. Тяжелый, разрывающий грудь. От него боль в затылке. И в животе.
И от него не избавиться. Он всесильный. В аптеке купил таблетки. Три раза после еды. Но – как мертвому припарки. Ничто не помогает: ни сетка из йода, ни втирания.
Лежишь на спине, боясь пошевельнуться. Стоит немного повернуться направо или налево, как кашель возвращается. Начинает терзать тело. И душу.
В больницу не пойдешь. Глотка воспалена. Значит, можно поймать инфекцию. Ту самую – страшную. Нет, лучше дома сидеть. И кашлять.
Его ничем не возьмешь. И тогда в голове мучительные тягучие мысли: не просто так все это. Наверное, неизлечимая болезнь легких.
И страх, и волнение. Что делать? Ничего не делать, а ждать.
Вдруг успокаиваешься. Чему быть – того не миновать. И уже ничто не волнует. Пенсию не прибавили. Господи, какая чепуха! Это не должно волновать. Может, и жить осталось немного. Вон – кашель какой.
Причем без температуры. И без насморка. Его не остановить. Он поселился в теле. Ни молоко, ни сок лука с медом, ни растительное масло – ничто.
И сиропы бессильны. И психика.
Она, психика, первая сдалась. Руки подняла и сдалась. И страх, конечно. Виду не показываешь – а страшно. Потому что кашель неестественный.
Видно, всё. Дни сочтены.
Какая инфекция! Что вы? Это что-то страшное с легкими.
И голова кружится, и душу сжимает.
Накануне отец покойный приснился. Будто вы вместе куда-то собрались. Только вот не помнишь: пошли или нет? Или ты на месте остался? Он же не случайно приходил. Видимо, предупреждал.
Кашель или не кашель. Но кушать хочется. Приходится в магазин шагать. А кашель тут как тут. Он свое коварство показывает. Замирает на холоде. Помалкивает. Но стоит в тепло зайти – просыпается с удвоенной силой. Задыхаешься от его приступов. До тошноты. И люди в магазине шарахаются от тебя. И смотрят злобно.
А ты отойдешь в сторону – постоять. Нужно, чтобы дыхание к теплу привыкло. Тогда можно быстро выбрать, заплатить и выйти.
На улице женщина. Боже, как знакома! И куртка знакома, и капюшон. И фигура с походкой. Останавливаешься в недоумении. И вдруг – ужас пронзает душу. Точь-в-точь соседка. Только она померла два года назад.
Нет, не говорите, это не игры воображения. Это четкие знаки: жить мало осталось. Смирись. Бога не гневи. Постарайся вести себя достойно. И без паники, пожалуйста.
Может, это Господь так милостив, что тебя пораньше заберет. Вон – тесть. Лежит, не ходит – со всеми вытекающими. И с головушкой у него не все хорошо.
Ты что, как он – хочешь? Нет уж! Кашель кашлем, но ты собраться внутренне сумеешь. Мужества наберешься.
Надо только почистить компьютер. Удалить личные вещи. И сегодня вечером в мелкие клочья порвать фотографии. И выбросить.
Собраться надо.
Кашель гадкий. Кашель мерзкий. Оставил бы меня в покое!
Домой не хочется идти. Там тоска. Вот Солнышко выглянуло. Как весной. Уголок скамейки свободен от снега. Можно сесть, отдохнуть, лицо подставить теплым солнечным лучам. Говорят, это витамин Д.
Незаметно задремал. Спал долго. Минуты три. Или четыре. Кашля не было. Открыл глаза, а рядом – руку протяни – воробей. Он головушку наклонил. И четко сказал: «Ну, и дурачок же ты, дяденька».
Может, мне послышалось?