Как говорится, продолжим…
Раз уж обещала, расскажу, как мы съездили в Сухум. Вообще-то, мы не знали, куда поехать. Всё-таки три дня — очень мало, чтобы сообразить, особенно, когда и не планировали. Но в холле гостиницы стоял большой стенд, рекламирующий различные экскурсии. Всё на этих фото было прекрасно: и горы, и реки, и водопады, и красивые цветочки. Среди водопадов смутили два: «Девичьи слёзы» и «Мужские слёзы». Какие, право, чувствительные люди эти абхазы! Чуть что — сразу плакать!
С девичьими слезами-то понятно: хочу замуж, не хочу замуж, хочу, но не за того, а-а-а-а, мама, роди меня обратно! С мужскими слезами, в общем, тоже несложно: чего ж они, не люди, что ли, мужчины-то? Тоже, поди, и поплакать хочется, если шнурки неглажены или не выспался и начальник опять ругается. Но «мужчины не плачут», поэтому «Мужские слёзы» довольно высоко в горах, чтоб, значит, не видел никто. Ушёл мужик в горы, орла за хвост поймал, порыдал ему в пуховую грудь — можно и обратно спускаться. Всё по делу.
А женских слёз почему нет?! Что за дискриминация такая? Или нам, женщинам, поплакать не о чём? В общем, есть с чем обратиться к правительству, ящитаю.
Ну ладно. Экскурсии, значит. Немножко напряг момент, что все фото с экскурсий сделаны летом: всё яркое, зелёное и синее. А куды бечь зимой?! Сосед по гостинице, из Ставрополья, посоветовал обезьяний питомник в Сухуме. Сказал, что «незабываемые впечатления!»
Вот не сомневаюсь. Когда-то в Ташкенте мы были в обезьяннике. Он там очень большой и, говорят, хороший. Разнообразных мартышек держат в тепле и кормят тем, чем положено. И всё такое… Но я не люблю зоопарки. Никакие, даже самые хорошие. Детки в клетках…
В общем, в обезьянник я ехать отказалась, не желаю любоваться животными за решёткой. Но увидела на фотках ботанический сад. Вот это уже поинтереснее. И мы поехали.
В общем, снаружи Сухум красив. Той красотой, которая осталась с минувших, ещё советских, лет. Невысокие, с лепниной, дома, герань на балкончиках. Но это — только фасад.
За этими, «первой линии», ухоженными домами — совсем другая картина. Описывать не буду — оставлю только одну фоточку.
А вот ботанический сад понравился. Видно, что за ним ухаживают. Правда, большая часть растений была укутана в зимние «одежды», всё-таки всяких красивых кустиков мне хватило, чтобы пофотографироваться. Ведь ясно же, что я только за фотками туда и ехала: всё равно ни одного названия я запомнить не способна в силу стремительно развивающего склероза.
Но впечатления всё равно яркие.
- Смотри, тут настоящий бамбук! Бамбук! - радовалась я.
И лезла в бамбуковые заросли. Больше всего я радовалась тому, что узнала его «в лицо». Я никогда раньше не видела бамбук, только на картинках. А тут — можно потрогать! Сто лет назад, когда я впервые приехала в Сочи, я так же радовалась, увидев пальму:
- Она настоящая!!! Настоящая пальма!!! А-а-а-а!
А тут — бамбук, представляете?! Прямо как положено — коленцами. Муж послушно щёлкал фотоаппаратом, пока я изображала великого первопроходца в бамбуковых зарослях.
А потом оказалось — это не бамбук! А «чего-то там бамбуковидный»! А… вспомнила… «листоколосник». Причём эти листоколосники были «золотые», «чёрные» и «жёлтые».
Это было, конечно, потрясение… Даже их разноцветье меня не утешило. Но потом я сама себя уговорила считать, что на безбамбучье и листоколосник бамбук — и успокоилась. Тем более, что дальше я нашла некую «несчастную коллецию» и подумала: хватит тут и без меня несчастных!
Тут в вершине «листоколосника» что-то зашелестело.
- Не может быть! - сказал муж.
Оказалось — может. По вертикальным, совершенно гладким стволам каким-то странным, раскоряченным способом, скакала чёрная белочка, развеваясь хвостом.
- Виртуозно! - одобрил супруг.
А ещё… можете считать меня испорченной пошлячкой, но я увидела вот это:
и долго смеялась.
- Что это? - спросил муж, тоже впавший ненадолго в ступор.
Культурный он у меня.
- Банановый отросток! - решила я.
Почему-то таблички с надписью под этой штукой не было. Но крохотные бананчики я разглядела.
Ну там много чего ещё есть, в этом саду. Липа, например. Которая укреплена цементным фундаментом. Ей что-то очень много лет, и чтобы старушка ещё поскрипела, её в буквальном смысле забетонировали.
Есть ещё парочка «элегантных туй»: кривых, подпёртых специальными подпорками.
- Вполне элегантно, - одобрил супруг.
А на выходе мы купили чесалку для спины. Из бамбука! Кстати говоря, её потом очень одобрил Мотя: чесалка не царапается, но зато прекрасно добирается до «самых труднодоступных мест» под Мотиными щеками.
- Вообще-то, я себе покупал, - вздыхал мой муж, старательно шкрябая Мотю за ушами.
На обратном пути мы снова заехали в кафе с эвкалиптом посреди обеденного зала. Не успели сесть, как возле моего стула материализовалась старая знакомая.
Она поднялась на задние лапы и похлопала меня передней по коленке:
- Ты там чего? Смотришь не туда! Я тут уже. Давай, что там у тебя?
А у меня, как назло, ничего мясного: в тот раз я решила попробовать «хачапур-лодочку», как значилось в меню. Правда, очень вкусно!
- Опять она тебя вычислила, - фыркнул мой муж.
И, не глядя мне в глаза, отполовинил кусок от своей котлеты:
- У тебя же нет ничего для неё!
Впрочем, после благосклонно принятой котлеты кошка охотно согласилась на хачапур с сырным соусом. Да, животных там явно не балуют… Увы.
Не успели мы дойти до гостиницы, как в объятия моего супруга кинулась очередная рыжая расотка.
- Хорошая, хорошая, - заворковал мой суровый муж.
И вытащил из моего, между прочим, рюкзака завёрнутый в пакет наш ужин! Вторую «лодочку»!
И этот человек только что ругался, что кошка вычисляет меня из огромного количества людей! Вот кто бы говорил, между прочим!
***
Хотели поехать на Рицу. Фотографии оттуда умопомрачительные. К тому же маман, которая была в Абхазии, пожалуй, лет сорок назад, уверяла, что ничего красивее я точно не видела в своей жизни.
Ну, раз так — надо бы поехать. А тут — снег! Нет, на побережье его, конечно, не было. Но яндекс уверял, что в том месте, где находится Рица, всё занесло снегом. И может, лучше не надо?
- Надо! - сказал мой муж, который вообще обожает авантюры. И сам честно в них вляпывается.
И ладно бы один, так и меня за собой прёт. И я тоже вляпываюсь, хоть и совершенно не авантюрный человек. Но, как говорится, «с кем поведёшься — так тебе и надо».
- Да фигня! - беспечно заявил супруг, - у нас же зимняя резина!
Как будто зимняя резина хоть кого-то спасала от приключений!
И мы поехали. Сначала-то действительно всё было даже неплохо. И речка Бзыбь (Псыпь, Бзыпь, Бзып, Псып — как вам удобнее) была прекрасна своей скоростью и изяществом, и дорога вполне себе приличная. И даже билеты на въезде нам продали без проблем.
- Итабу, - сказала я на КПП (там КПП, да!), чем ввела в восторг КППшников.
- А, итабу, - стали они переговариваться за моей спиной.
Ощущение было, что они увидели говорящую обезьянку и восхищаются.
И всё-таки меня не покидала какая-то тревога.
- Да нормально! - сказал мой муж. - Вон, смотри, кто-то уже и обратно едет! Посмотрели Рицу и радуются!
Навстречу ехали покрытые снегом машины.
- Вот не факт, что они посмотрели! Может, не доехали и обратно едут!
- Может! - так же оптимистично согласился муж. - А мы доедем!
По дороге мы увидели хвалёные «Девичьи слёзы»: я узнала водопад по изобилию разноцветных ленточек — так было на фото, так оказалось и в реальности. Причём водопада как такового там нет. Ну, может, только что-то похожее. А ленточки есть. В общем, дамы, нам даже водопада толкового не уделили — ни в девичестве, ни в зрелом возрасте!
Потом видели поворот на «Мужские слёзы». Я ж говорила — он где-то повыше, чтоб никто не видел.
Остановились на Голубом озере. Красивое и действительно голубое. Но маленькое. Возле него стоит камень, на котором высечена непременная легенда, связанная с этим местом. Ну сами понимаете — без легенды нельзя. Было бы просто озеро, а с легендой — можно деньги брать! Но всё равно — красивое.
Ну и вот. А дальше снегопад внезапно и многократно усилился и стало прямо совсем интересно. Снегом залепило всё: стёкла, фары и даже боковые зеркала. Приходилось останавливаться и чистить, а то сбоку, знаете ли, обрыв в игривую Бзыбь. И не хотелось бы в такой красивой речке покалечиться.
Продавец чачи на Голубом озере (а как же такое место туристическое, да без базара с чачей?!) глубокомысленно сказал, что такого снегопада там лет семь не было. И не мы ли его с собой привезли? И подозрительно прищурился. Мы почему-то почувствовали себя виноватыми в том, что притащили абхазам такую фигню, но бодро открестились, соврав, что снега в наших местах вообще не бывает. И загадочно умолчали, какие «такие» места мы имели в виду.
На удивление, наша машинка бодро ползла вперёд, невзирая на снегопад. Муж довольно улыбался и говорил, что так и знал и верил! И ещё чуть-чуть — и мы увидим Рицу!
Не увидели. За 7 километров (по навигатору) мы воткнулись в хвост пробки! Вот это было здорово обидно. Кто-то там, впереди, застрял и никак не мог сдвинуться с места. Следом застрял и ещё кто-то, потому что в таких местах если остановился — то всё.
- Капец, - огорчённо резюмировал муж.
Мы вышли из машины, потоптались, прошли немножко вперёд, убедились, что пробка надолго и… развернулись и поехали обратно.
Честно говоря, я очень радовалась. В отличие от мужа, я далеко не так уверена в возможностях нашей машины. Всё-таки не полный привод, не внедорожник…
А муж сокрушался, что каких-то семь километров! Семь! И не доехали!
- Послушай, - сказала я. - Мы так отдохнули, увидели море, крепость, горы, мандарины, облака на склонах скал, банановые висюльки, в конце концов! А ты хочешь, чтобы я запомнила только то, что мы НЕ ДОЕХАЛИ до Рицы!
В общем, теперь у меня есть цель доехать до Рицы.
***
Да, а мандаринов мы, конечно, купили. Нет, ну пройти мимо 20-килограммового мешка за пятьсот рублей было бы просто непозволительно!
- И куда нам столько мандаринов, - задумчиво спросил мой муж, когда прошло ошаление от мандаринового изобилия, и мы уже ехали домой.
- Ха! - сказала я.
И оказалась права. Родители. Сестра родная с племянницами. Двоюродная с племянниками. Кумовья с крестниками. Коллеги на работе. Где те мандарины?!
- Фигни опять притащили, - сказал Мотя, обнюхивая ящики с фруктами. - Как знал, что ничего путного от вас не дождёшься!
И ушёл под стол в сынарнике.
Приехали мы ночью, продравшись сквозь густой, как молоко, туман. Было страшно. На платной дороге не горели даже фонари.
- За что мы платим? задал риторический вопрос мой супруг.
- За возможность проехать под шлагбаумом и не получить им по башке!
Ехали практически ощупью, включив все опознавательные сигналы, какие могли. Но родной Автодор порадовал: на опорах, где на платной трассе светятся знаки ограничения движения, бегущей строкой обозначалось: «При аварии звоните туда-то. Ограничение скорости — 90 км/ч». Мы ехали, конечно, не выше пятидесяти.
Зато ближе к городу, когда туман рассеялся, а фонари загорелись, Автодор вдруг спохватился: «Туман! Скорость — не выше 70 км/ч».
- Спасибо, дорогой, - искренне сказал муж.
Встречать нас вышел только Зёма. И то скорее по старческой бессоннице, чем от искренней радости от встречи. Остальные: сын, Мотя и Пуня — даже не шевельнулись. Крепкий молодой сон, что сказать.
- Припёрлись? А были где? - сонно моргал он, не делая попыток обняться.
- Зёмочка! - кинулась я к нему.
- Ай! - заорал Зёма и шарахнулся в спальню.
Потом, правда, опомнился, вернулся и осторожно сел. Когда мы уже легли, Зёма решил, что раз заняли постель, то, наверное, всё-таки свои. Долго топтался по моим ногам, уходил, снова возвращался, подходил к голове, щупал, выясняя, знакомая голова или стоит поднять панику. Что-то ему, видимо, в голове и ногах не нравилось. Долго вздыхал, уговаривая себя, что паниковать не надо, дверь-то ключами открыли, наверное, не грабители. Лёг. Но нервно ворочался до утра: наверное, не убедил.
Мотя утром, часов в девять, сел возле кровати и молча смотрел. Я посмотрела одним глазом и попыталась быстренько уснуть обратно.
- Я всё видел, - фыркнул Мотя. - Есть давай, раз приехала. И в туалете убери.
Пришлось встать и насыпать еды. Гладить себя Мотя не позволил: дергал спиной и сердито оглядывался. Обиделся. После еды ушёл к сыну под бок — досыпать. Потом сутки игнорировал любые поползновения к любви.
Сменил гнев на милость только после демонстрации возможностей бамбуковой чесалки.
Пуня же изображала истеричку дня четыре: сидела в темноте под ванной, выходила только в туалет, и если её застукивали в коридоре, при виде моего мужа падала в показательный обморок и, не приходя в сознание, уползала обратно в ванную.
Напоследок демонстративно расколотила собственную миску, которую я вымыла и халатно забыла в ванной на раковине.
Настоящая женщина.
***
Пы. Сы. Я тут почитала комментарии по поводу названия ГагрЫ и ГагрА. И вот что хочу сказать: пожалуйста, не ждите от меня размышлений по поводу подоплеки и предыстории этого и других названий. Просто примите, пожалуйста, что я пишу здесь и сейчас. Я НЕ готова и НЕ хочу рассуждать на политические и исторические темы, тем более судить, кто прав, а кто виноват в той или иной истории. Потому что я не эксперт и делиться своими мнениями на широкую публику не имею права. И желания тоже. Здесь и сейчас.
Я точно знаю, что дураков среди моих читателей нет. Любой, кому интересно, может спокойно найти в интернете информацию по поводу того, как и почему менялись названия.
И самое главное — я не хочу, чтобы на моём канале люди ругались. Если я кого-то обидела — просто напишите мне об этом. Можно в личку, можно на почту. Прошу вас, не устраивайте публичных разборок. Это портит настроение, а поводов его испортить у нас и без того нынче достаточно, правда? А споры и ругань тут — это тяжело для меня. Я, знаете, обладатель тонкой и ранимой душевной организации. Чуть что — в слёзы! А сквозь слёзы плохо видно, куда целиться!