Я всегда хотела иметь двоих детей. Я долго не могла забеременеть, и только когда мы смирились с бездетностью, у нас получилось. Я чувствовала, что в моем материнском сердце было больше любви, которой хватит не только на нашего Дениску. Денис даже не вырос из подгузников, когда мы начали пытаться «сделать» ему братика или сестричку. Но, бог нам этого не дал.
«Артем, а что, если мы усыновим еще одного ребенка? Ведь в мире так много детей, которые растут без родителей. Мы могли бы им помочь!» — предложила я мужу как-то вечером. Сначала он был против. Однако в течение долгих зимних вечеров я все чаще поднимала тему усыновления ребенка. Дениске было пять лет, когда муж всё-таки согласился.
Мы решили никому не говорить об этом, даже ближайшим родственникам. Я знала, как отреагирует на это моя мать, прирожденная пессимистка. Это подняло бы все негативные истории о том, что может принести приемный ребенок.
Через два года удача улыбнулась нам. Мы сообщили только семилетнему Денису, который поехал с нами к своей будущей трехлетней сестре Леночке. Это была цыганская девочка, к которой жизнь была несправедлива. Отец бил ее с детства, мать ждала восьмого ребенка, и не могла позаботиться о себе, не говоря уже о многочисленных детях.
Родная мать знала, что у Леночки не будет хорошей жизни в их семье, поэтому она отдала девочку в детский дом. Я никогда не встречалась с ней лично. Только годы спустя, когда Лена стала взрослой женщиной, я узнала историю ее биологической семьи.
Мы с мужем были итак полны решимости, а сын только подтвердил правильность нашего решения. Денис был без ума от своей сестрички. Мы организовали семейный праздник, на котором хотели представить нашу дочь всей семье. Наверное, мы плохо подумали, потому что реакция на Лену была не особо адекватной. Мама плакала, обвиняя нас в том, что мы не посоветовались с ней. Только бабушка понимающе погладила меня по руке.
Постепенно все привыкли. Парадоксальным образом Леночка завоевала расположение моей мамы, которая теперь не чаяла в ней души. Она была ее единственной внучкой, которая обезоруживала людей своей непосредственностью и развенчивала любые предрассудки.
У Дениса всегда были хорошие отношения с Ленкой. Правда, в период полового созревания между ними часто возникали скандалы, но не было ничего того, что нельзя было бы разрешить. Лена закончила медицинский колледж, и пошла работать по специальности.
Она часто приходила с работы в слезах, т.к. некоторые пациенты были против того, чтобы их обслуживала цыганка - медсестра. Однако Лена взяла себя в руки и научилась не реагировать на подобные выходки. Она была отличным работником, и мы по праву ею гордились.
Когда она окончила школу, она решила найти своих биологических родителей. Это было нелегко. Мое сердце колотилось, потому что я боялась потерять ее. Однако дочь уверяла меня в своих чувствах: «Мама, ты правда думаешь, что я разлюблю тебя только потому, что найду женщину, которая меня родила? Ты моя единственная настоящая мама, не забывай об этом!».
В итоге она нашла свою биологическую мать, которая превратилась в старуху, и не особо хотела общаться с Леной. Единственное, о чем попросила эта женщина – дать ей денег. Лена вернулась домой в слезах.
Мое мнение, мать – это не та женщина, которая родила ребенка, а та, которая его воспитала. Усыновление ребенка – это обязательство на всю жизнь. Однако я верю, что внутреннее чувство, которому я следовала, никогда меня не разочарует. Именно оно помогло мне найти нашу Леночку.
Я никогда не видела разницы между ней и моим сыном. Я их обоих люблю одинаково, и с нетерпением жду, когда у нас появятся внуки.