В самом слове «квартирник» мне всегда слышалось что-то запретное и притягательное. И вот в конце новогодних праздников приятельница пригласила меня в одну необычную квартиру послушать «известного музыканта, рок-н-ролльщика и просто хорошего парня с гитарой». Этим хорошим парнем оказался наш с Элеонорой знакомый Виктор. Что ни говори, Иркутск – маленький город и, видимо, хороших парней с гитарами в нем не так уж много.
Я надеялась пойти на вечеринку с Элеонорой, тем более, что она считает себя продюсером Виктора. Это ее «продюсерство» заключается в том, что, когда музыкант выходит играть в каком-нибудь баре или клубе, подруга садиться в первый ряд и снимает его на видео. А потом в полдвенадцатого ночи со словами: «не парься, все отлично прошло, классно уже одно то, что ты засветился на этой крутой музыкальной тусе» ведет на троллейбус.
Но Элеонора, сославшись на огромную занятость (надо писать грант, заглянуть к друзьям в музыкальную студию, помочь маме выбросить коробки и т.д.), идти со мной отказалась. У меня же, кроме недоваренного супа, особых дел не было. Немытый пол, гора невыглаженного белья и недописанный репортаж не в счет.
- Виктора я и бесплатно послушаю, -- заметила Элеонора. – А ты побудешь его продюсером вместо меня.
Чувствуя огромную ответственность, я надела платье (что бывает раз в год) и брызнулась ароматом «Гуччи флора». Все это, разумеется, должно было не оставлять ни малейших сомнений в моем профессионализме. Добросив меня до места, муж умчался смотреть большой теннис. А я оказалась нос к носу со своим старинным знакомым Ромой, который и был хозяином жилища, где проходил квартирник.
На какое-то мгновение Роман оторопел и смотрел на меня, как на привидение.
- Ты меня узнаешь? – глупо спросила я.
- Узнаю, -- наконец ответил тот и зашагал к дому. – Просто это так неожиданно, что ты пришла на квартирник…
Мы не виделись лет пятнадцать. За эти годы, как мне казалось, я ничуть не изменилась, да и Рома тоже. Разве что стал еще более седым, но это его никогда не портило, наоборот – придавало шарм. За эти годы я обзавелась ироничным мужем, а Рома – приветливой женой-писательницей и квартирой-музеем. Одно время мы вели тонкие, опасные разговоры про плетки, наручники и другие орудия пыток. Но дальше этих милых куртуазностей дело не шло, и теперь все это воспринималось детскими шалостями.
И вот мы стоим друг против друга в темном коридоре у двери с пугающей табличкой «Осторожно, злая собака!».
- И эта злая собака сейчас набросится на тебя, -- гостеприимно сказал Роман, открывая дверь.
Собака бросилась на меня, лизнула и ушла. Она оказалась породистой и воспитанной, под стать хозяину.
Квартира, куда я попала, напоминала шкатулку, от пола до потолка заставленную разными редкостями. Чего здесь только не было: картины, значки, медали, самовары, швейные машинки, колокола и даже старинный клавесин. Под огромной елкой сидел Виктор с гитарой, напоминая Санта-Клауса, который только что снял белую бороду и красный колпак.
Я опустилась в старинное кресло (не старинных предметов в этой комнате просто не наблюдалось) и почувствовала себя неловко среди общительных, веселых завсегдатаев салона. Дело в том, что я не люблю тусовки, теряюсь в незнакомой компании и чувствую себя ботаничкой. Как говорил один мой коллега, когда мы с ним отправлялись на очередной репортаж: «Знаю я все три твоих желания, Катя: поесть, поспать и домой». Ну или в другом порядке.
Сидя в раритетном кресле среди светских дам я вдруг затосковала по Элеоноре, которая по жизни была и моим продюсером. «Ну что там у тебя опять стряслось? – обычно спрашивает меня, когда я звоню ей со своими жалобами на жизнь. – Потоп, ЧП, творческий застой, вселенская печаль? Расслабься, Катя, и получай удовольствие!».
И я попыталась расслабиться. Тем более, что атмосфера этому явно способствовала. Надо мной на стене среди множества рогов висело зловещее чучело совы, а в другой стороне в клетке сидел неподвижный попугай с красной головой. Мне тут же вспомнился Хичкок с его «Птицами» и «Твин Пикс». В общем, все это дало мне заряд оптимизма.
- Друзья, приходя ко мне, оставляют тут свои рога, -- пояснил Рома.
Мои мысли про «рогатых друзей» Романа прервал Виктор, который запел под гитару и поднял всем настроение. Хотя некоторые растроганные слушательницы время от времени доставали носовые платки и вытирали слезы. Так лирично и душевно он играл.
После концерта мы поговорили с Виктором о том, как его друг-музыкант ездил в Америку и давал концерты на Брайтон-Бич. Тут же ощутив себя и.о. Элеоноры, я сказала, что и Виктору надо срочно организовать гастрольный тур за границу. Он запишет там диск и прославится. На него посыплются заказы. Старые друзья будут звонить в его особняк в Малибу и спрашивать о новой жизни. А он будет небрежно так отвечать: «Как поживаю? Да ничего особенного: работаю мало, получаю много, плаваю в бассейне с красотками. В общем, рутина».
Наш разговор прервал звонок от Яндекс-такси. Чтобы до конца выполнить обязанности Элеоноры, я предложила подбросить музыканта до Студгородка, откуда дальше он бы доехал сам. Но мой собеседник, видимо, не догадывался, что я вжилась в роль его агента и несколько стушевался. Сказал, что безопаснее все же будет ехать домой с другом Женькой, тем, что развозит по городу взрывоопасные баллоны с кислородом. Баллоны могут взорваться, зато если этого не произойдет, Виктор точно не напутает на какой остановке ему выходить.
Дома меня встретил мрачный, красивый муж. В белых шортах и с обнаженным торсом.
- Это ты для меня так нарядился? – спросила я.
- Нет, просто пролил на себя соус, -- ответил Леша.
И, тяжело вздохнув, добавил:
-- В мире, Катя, прослеживается тревожная тенденция: женщины отказываются мыть полы и готовить. И это происходит ни где-нибудь, а в нашей семье. Пока ты порхаешь по злачным местам, нам с Женей приходится самим разогревать себе еду и, что еще страшнее, мыть посуду. Дошло до того, что я сам приготовил себе бутерброд! В этот момент я понял, что жизнь – это тяжелая работа. Что же мы будем делать, если ты окончательно эмансипируешься?
Да, язвительно подумала я, Леша сделал себе бутерброд, а значит, он -- настоящий герой этой истории! И ни в какой Голливуд теперь не уедешь. Ведь там вряд ли водятся такие шикарные мужчины с таким высоким уровнем ответственности. Мужики, которые и микроволновку включат, и тарелку помоют, и жену в белых шортах встретят.