Меня все время занимает вопрос: почему в поликлинике висит объявление, что медработников принимают в первую очередь, а в школе к педагогам из других учебных заведений относятся настороженно? Может, государственную тайну охраняют?
Тема корпоративной этики в школе знакома мне с детства: два года я училась, а мама работала в школе одного из небольших городков нашей необъятной страны. Надо ли говорить, что к детям учителей все относились предвзято? И ладно бы только одноклассники, так и преподаватели. Но это дела давно минувших дней, все должно бы давно измениться, но…
На курсах повышения квалификации в местном специализированном институте разговорилась с коллегой из деревенской школы (официально курсы проходят онлайн, но установочный семинар, на котором ОБЯЗАТЕЛЬНО НАДО КУПИТЬ МЕТОДИЧКУ (иначе не видать удостоверения), проходил в очном формате).
Коллега, назовем ее Людмила Ивановна, до перерыва бесконечно что-то писала в смартфоне, с каждой минутой ее лицо становилось мрачнее). На перемене мы разговорились. История такая: в деревне, где живет и работает Людмила Ивановна, одна школа. Дети учителей, само собой, учатся в ней же. В данный момент школу посещает двое учительских детей – сын и дочь Людмилы Ивановны. Сын учится во втором классе, у него хорошая учительница, а дочь в прошлом году выпустилась из 4 класса. В начальной школе у девочки проблем не было, но в средней все изменилось. Стоит ребенку не очень качественно подготовить домашнее задание по математике, как ей при всем классе говорят что-то вроде: «Надеялась, что из-за мамочки поставлю тебе хорошую оценку…». Учитель по истории, прежде чем спросить материал, всегда говорит: «Ну, иди к доске, дитя, на котором отдохнула природа».
Людмила Ивановна разговаривала с завучем, ходила за советом к директору, но ситуация не изменилась. Мать признает, что ее дочь не самая умная ученица, но и не тупица же. Девочка приходит домой в слезах, почти перестала есть, по ночам просыпается и плачет.
А активная переписка во время семинара – это обсуждение деталей переезда пятиклассницы в другую деревню, к родственникам мужа Людмилы Ивановны. Женщину страшит, что ребенок окажется в не менее стрессовой ситуации: чужие люди, которых она видела всего лишь дважды в жизни, новая школа, необходимость приспосабливаться к другим условиям существования. А девочка-то еще совсем маленькая и с травмированной психикой…
Рассказ заставил меня вспомнить мои детские обиды (хотя стресса у меня не было) и снова задаться вопросом: «Неужели педагогика делает нас настолько черствыми, что мы готовы отыгрываться на собственных детях? Неужели мы забыли, что чужих детей не бывает?!»
Если готовы поделиться похожей или противоположной историей - буду рада узнать ее из комментариев.
