«Они не твоя семья, сЫночка! Мы – твоя семья! Только мы, сыночек!»
В принципе, ничего нового для себя Нина не услышала. На протяжении уже двадцати с небольшим лет Ольга Ивановна, Мишина мать, пыталась вернуть сына в лоно семьи различными способами, разрешенными и не очень. Увещевания по телефону были основным видом борьбы, потому что встречался Михаил с мамой как можно реже, по понятным причинам. Вот и сейчас он позвонил матери с целью справиться о ее здоровье, но разговор, как собственно, почти всегда, перешел на констатацию неправильной Мишкиной позиции семейной жизни. Телефон был включен на громкую связь, и Нина стала невольной свидетельницей очередного свекровиного выступления.
«Тебе там не скучно, сыночек? Чем ты там занимаешься? Мы вот тут всей семьей – я, Павлик, Андрей, Ксюшенька… И на источники купаться ездим, и за лохмачами на Стрижамент, а ты там один! Мы Ксюшеньку на учебу собираем, она в институт поступила, ты же знаешь! Она – твоя кровиночка, не забывай, она племянница твоя единственная, родная она тебе, а не эта Нинка, и дочка ее! Они тебе не родные, а мы – твоя семья! Они тебе чужие люди, ну вот абсолютно чужие, сыночка, а ты на них и деньги тратишь, и за границу возишь! А кровиночке своей, Ксюшеньке, баночку йогурта в жизни не купил!»
Мишка вяло отбивался, потому что песня эта была вечной и нескончаемой, как про белого бычка, объяснять что-то было бесполезно, и почти все разговоры заканчивались тем, что он просто бросал трубку.
Нина уже даже не возмущалась словами свекрови – все было привычно и ожидаемо. Интенсивность и регулярность претензий менялись в зависимости от обстоятельств, смысл оставался тем же – жена и дочь – никто, а мама с братьями – это семья! «Конечно, - подумалось Нине – Жить с человеком каждый день, любить его, кормить, воспитывать вместе ребенка, строить дом, сажать цветы, слушать пение птиц по утрам – это не семья! Не семья – болеть, книги читать, ругаться, радоваться успехам дочери, плакать и смеяться, спасать замерзающих собак с остановки… Да, пожалуй, семья – это не поздравить днем рождения, требовать денег постоянно – «У тебя же все есть, помоги младшим, ты старший!», семья – не знать, что сын и брат ногу сломал или короной заболел, украсть у него деньги по-братски и по-матерински ручкой старческой махнуть – «Ой, ну чего он там у тебя украл, подумаешь, двести тысяч!»…
«Ладно… - вздохнула Нина – Не первый раз и не последний…Ольгу Ивановну не переделать… Не буду вспоминать всего, что было… (а воспоминаний наберется, пожалуй, на кучу рассказиков!) Постараюсь не расстраиваться!»
И продолжила свои несемейные дела…