Сейчас уже не вполне очевидно, что со времён Нерчинского (1689) и Кяхтинского (1727) договоров китайская граница была одной из самых спокойных в России. Через неё мирно ходили чайные караваны, ну а Цинский Китай на той её стороне неуклонно сползал в глубокий упадок.
Однако - по-прежнему мнил себя великой степной империей кочевников-маньчжур, запрещавших ханьцам селиться в своей вотчине. Те всё равно перелезали через Ивовый палисад, и к середине столетия их было в Маньчжурии уже гораздо больше, чем маньчжур, даур, эвенков и нанайцев вместе взятых. Возникла совершенно абсурдная ситуация, когда большая часть населения региона составляли нелегалы, которым ничего не оставалось, кроме как пуститься в нелегальные дела.
Многие манзы (как называли маньчжурских китайцев) сбивались в разбойничьи шайки хунхузов, разгул которых можно сравнить с набегами степняков. Не указ хунхузам была и русская граница, и для образованного в 1851 году Забайкальского казачьего войска они стали проблемой гораздо хуже беглых каторжан.
Сама же Маньчжурия выглядела явно бесхозной землёй, судьбу которой Россия решала не с Китаем (разок введя в него войска при подавлении Боксёрского восстания), а с Японией, да и ту фатально недооценив. И хотя по итогам русско-японской войны Северная Маньчжурия осталась в российской сфере влияния, было ясно, что здесь тот случай, когда аппетит приходит во время еды. В 1918-20 годах японские интервенты дошли уже до Байкала, и изгнать их дипломатически, не дав casus beli забрать оккупированную зону себе, было нетривиальной задачей, в которой целая Дальневосточная республика была лишь одним из инструментов.
Тучи над границей ходили всё более хмуро, и уже в 1929 году, во время конфликта с Китаем за КВЖД Забайкалье оказалось тылом Красной Армии. Когда же в Маньчжурию вернулись самураи, готовые в любую ночь перейти границу у реки, стало ясно, что для контроля над ситуацией пора учреждать Забайкальский военный округ. Здешняя граница в последующие годы не отметилась таким количеством инцидентов и провокаций, как дальневосточная, и всё же за Хасаном (1938) в 1939 году последовал Халхин-Гол. В 1941-47 годах округ превратился в Забайкальский фронт, двинувшийся за Аргунь летом 1945-го.
Свой окончательный вид ЗабВО принял к 1953 году, охватив две области (Читинскую и Иркутскую) и две республики (Бурятию и Якутию). Ещё говорят, что в округ входила Монголия - но речь тут, конечно же, не о стране и её вооружённых силах, а о многократно превосходивших их числом и оснащением гарнизонах Советской Армии. Расцвет ЗабВО наступил в 1960-е годы, когда Китайская компартия из "братьев навек" превратилась в "клику шовинистов".
Зная склонность китайцев наступать малыми группами по 5-7 миллионов человек, Советы сделали Забайкалье одним из мировых центров военной силы. К концу 1980-х в состав ЗабВО входили 4 армии (3 общевойсковых и 1 воздушная) и десятки военных соединений поменьше с общим составом в 260 тыс. человек.
Штаб округа располагался в Чите (кадр выше), а Борзя и соседняя Шерловая Гора в 1941 году стали сердцем 36-й армии, охранявшей большую часть диких степей Забайкалья. Говоря "ЗабВО" в обиходе, по умолчанию военные обычно подразумевали именно её, чаще всего - криво ухмыляясь. Худшим местом службы, чем Забайкалье, считались разве что полярные архипелаги да Афганистан.
С первыми Забайкалье роднил климат - зимой эти степи немногим дружелюбнее Арктики, и к погоде "40 на 40" (мороз 40 градусов и ветер 40м/с) не каждый был в силах привыкнуть. Афганистан же Забайкалье напоминало тем, что под солдатами тут горела земля: в каторжном краю людей в погонах никогда не любили, но представьте, какой эффект произвело нашествие десятков тысяч молодых, в подавляющем большинстве холостых, а в случае офицеров ещё и образованных и не бедных мужчин.
Даже внешность современных жителей Читы и гарнизонных городов порядком отличается от классических гуранов из рудничной глубинки. На танцы в сельский клуб тут ходили всей ротой, солдату в самоволочке было легче лёгкого словить нож под ребро, а грандиозные драки военных с местными жителями были вполне достойны стычек казаков с хунхузами.
Впрочем, слово "были" тут напрасное - скажем, в 2018 году пьяная потасовка в кафе Петровска-Забайкальского продолжилась набегом бандитов на воинский эшелон, часовой которого в итоге застрелил тамошнего "смотрящего" Жданчика, а в 2020 году в Борзе случилась большая драка АУЕшников с солдатами-кавказцами.
Последние были из "Голубой дивизии" гарнизона Борзя-3 - откуда взялось её прозвище, есть много версий, самая романтичная из которых гласит, что до постройки капитальных домов они спали под голубом небом, так как ветер всё время рвал их палатки.
Ну а китайцы сработали хитрее - пограничные инциденты вроде Даманского были лишь сигналом для американцев о том, что "враг моего врага - мой друг". Вскоре Китай завалил мир дешёвым ширпотребом капиталистических брендов, а СССР погряз в дефиците и упал.
Нынешняя Россия, однако, с Китаем дружна как никогда, но чем лучше делались отношения двух стран - тем менее понятно становилось, к чему в Забайкалье всё это оружие. По новым договорам с Китаем войска и вовсе были отведены от границы (причём местные убеждены, что только с нашей стороны), и для бесчисленных посёлков в даурских степях это обернулось социальной катастрофой - заброшенные гарнизоны со скелетами офицерских домов там и ныне привычная часть пейзажа.
Военные такому делу, конечно, сопротивлялись: хотя формально ЗабВО был упразднён первым из советских военных округов уже в 1998 году, фактически упразднили Сибирский военный округ, штаб которого переехал из Новосибирска в Читу. По-настоящему ЗабВО был ликвидирован в 2010 году в период "Сердюковщины", и над штабом в Чите теперь стоит штаб в Хабаровске. Но гигантское здание на площади Ленина по-прежнему выглядит неприступной крепостью с огневыми точками и вооружёнными солдатами за забором.