Борзя, что стоит в 350 километрах юго-восточнее Читы - самый солнечный город России, где ясных дней не менее 300 в году. Однако не этим она с недавних пор известна "всякому здравомыслящему человеку(тм)" - Борзю посетил целый Варламов и припечатал худшим городом России. Резкое, какое-то злое, неприятное уху название не добавляло позитивных ожиданий. Окраины Борзи встретили нас зелёными бульварами... без асфальта и тротуаров и с высокими заборами частного сектора по бокам:
Но подъезжая к Борзе, я был настроен благожелательно - близ древнего Кондуя нас подобрала лучшая попутка всего забайкальского вояжа. Вела её интеллигентная симпатичная женщина, когда-то перебравшаяся в Кондуй отсюда, а в городе её сестра - районный министр культуры.
Наталья (так её звали) рассказала нам много интересного, а привезла прямиком в краеведческий музей, расположенный в специально построенном в 1976 году деревянном здании. По её словам, музей тут действительно интересен своими археологической и палеонтологической коллекциями, где соседствуют динозавры и драконы - из Харанорского угольного разреза и руин Кондуйского дворца соответственно.
Но музей без видимых причин оказался закрыт - то ли из-за начинавшегося локдауна Третьей волны, то ли просто потому, что здесь никого не ждали. Не сумев дозвониться сестре, обескураженная Наталья попрощалась с нами, а мы побрели смотреть город.
Мы оказались в самом что ни на есть историческом центре Борзи, который представлен десятком деревянных домов. И хотя до Нерчинских рудников отсюда сотни километров, история Борзи также индустриальна. В 1727 году, когда была утверждена та часть русско-китайская границы, которая теперь российско-монгольская, на Борзе-реке возник сторожевой пост. Вот только стоял он в сотне километров от границы, ближе к которой в степи лежат накрытые в 1987 году Даурским заповедником озёра - солёный Зун-Торей и горько-солёный Барун-Торей за узкой перемычкой.
Соль тамошняя была не сказать чтобы очень качественная, но всё же это была соль - огромные пространства Сибири способствовали тому, чтобы не считаясь с качеством производить всё необходимое на месте. С 1756 года на озёрах появился соляной промысел, куда в 19 веке заходили даже братья Бутины из своего Нерчинского Версаля. К концу 19 века в Борзе числилось 226 жителей в 4 домах и 40 юртах.
Однако в 1892 году цесаревич Николай вернулся дикими степями Забайкалья из своего вояжа по азиатским странам, и как мечтатель во главе страны с кучей проблем, задумался о Большом Азиатском проекте. Два года спустя он взошёл на престол, и когда в 1897 году Транссибирская магистраль доползла до Забайкалья, в её план внезапно были внесены коррективы.
Старый вариант вдоль Шилки и Амура кончился тупиком в Сретенске, а новую Китайско-Восточную железную дорогу из Читы (вернее, от станции Карымской в сотне километров восточнее) на Владивосток было решено проложить прямо сквозь сопки Маньчжурии в полной уверенности, что скоро там очередному генерал-губернаторству - быть! В
1899 году к борзинским юртам и избам добавились бараки путейских строителей, а открытие станции состоялось 9 мая 1900 года. Посёлок при ней изначально назвали Суворовским - в честь 100-летней годовщины смерти великого полководца. Вот только умер Александр Васильевич 6 мая 1800 года, а потому и название, видать "не прижилось", уже к концу года исчезнув даже из документов. В начале ХХ века в Борзе жило 1,5 тыс. человек, и эти дома - видимо, из той эпохи:
Ещё интереснее, если это позднесоветские стилизации - как и музей, школа искусств с кадра выше открылась в 1976 году, а в списках памятников архитектуры не значится.
Улица Пушкина, на которой они стоят, вывела нас на самую, пожалуй, пыльную и мрачную площадь Ленина, которую я только видел:
С одной её стороны - администрация, с другой - внушительный ДКЖД с паровозом-"лебедянкой" из Коломны (1953). Построены, что характерно, здание и машина были почти одновременно, но встретились только в 2017 году:
За ДК лежит местный парк Победы, куда нам стоило бы зайти - тамошний мемориал "Журавли" (1983) интересен тем, что во-первых журавли на нём конечно же даурские, а во-вторых - что взлетают они прямо с земли, словно вокруг Вечного огня приземлялись. Увы, всё это описание - по единственный на весь рунет фотки в "Одноклассниках", а мы то ли забыли свернуть туда, то ли оставили это на потом, ещё не зная, что "потом" не будет.
От звёзд с кадра выше мы свернули направо, и мимо рынка направились на вокзал:
На последней перед железной дорогой улице Лазо - сталинские ворота городского сквера:
Церковь Сергия Радонежского (2014):
Да ещё один мемориал, история которого с сайта Борзинского музея впечатляет как сюжетом, так и изложением (орфография сохранена):
"9 мая 1975 года на улице имени С.Лазо в связи с 30-летием Победы был торжественно открыт памятник в честь 6-й гвардейской танковой дивизии. На высоком постаменте был установлен танк ИС-3. И барельеф с путем боевой славы прославленой дивизии. Сейчас на этом постаменте стоит танк Т-34. Все началось с того, что летом 2009 года стало известно о леквидации выставочной площадки 36-й армии, а впоследствии и о ее переводе в Бурятию. решением председателя городского совета, и входе судебных разбирательств танк был орестован, а 9 апреля он уже был установлен в парке ОДОРА г.Читы. В Борзе же на его место был установлен танк Т-34 как более достоверно отображающий технику 6-й гвардейской дивизии в годы войны."
Танк стоит напротив ГОКа - тут это не горно-обогатительный комбинат, а Городской офицерский клуб 1930-х годов, изначально бывший штабом 36-й армии, которое принадлежали многочисленные гарнизоны в диких степях Забайкалья, по большей части брошенное в постсоветские времена. В 1998 ЗабВО был ликвидирован чуть ли не первым из советских военных округов, а в 21 веке здешние гарнизоны закрываются один за другим, и для того же Сретенска "контрольным выстрелом" стал вывод дивизии. В 2009-м и 36-я армия передислоцировалась из Борзи в Улан-Удэ, а гарнизонные посёлки-призраки в Даурии давно стали такой же реальностью, как в тундрах Заполярья или степях Казахстана.
За ГОКом - вокзал, так капитально отстроенный в 1950-х годах явно для воинских эшелонов и их генералов. На площади перед ним есть памятник красным партизанам (1968) на братской могиле, а за путями стоит узкоколейная "кукушка" КП-4 на постаменте... но мы всего этого не увидели.
У Дома офицеров мы приметили лавочку да расположились на ней пообедать консервами, а к концу трапезы рядом вдруг остановилась полицейская "Газель", причём не для плановой проверки документов. Увидев на рынке двух незнакомых мужчин с фотоаппаратами, некая бдительная гражданка стремглав помчалась домой и нажаловалась на нас не только в УВД, но и в ФСБ и прокуратуру.
В общем, полицейские извинились перед нами, не хуже нас понимая весь идиотизм ситуации, и очень вежливо попросили проехать с ними в отделение для дачи объяснительной. На это, перемежаясь беседой за чаем, ушло ещё около часа, а дальше молодой лейтенант предложил отвезти нас на своей машине к выезду из Борзи. Было ли это изгнание из города или он правда хотел компенсировать отобранное у нас время - я не знаю, но спорить я не хотел, да и в отсутствии автобусов продолжить таким способом путь я предпочёл осмотру достопримечательностей.
Полицейский высадил нас на высоченной эстакаде, с которой виды открываются не хуже, чем с холмов:
На одном из которых кто-то констатировал, что борзеет. В общем, не могу сказать, что Варламов был прав, особенно посмотрев на остальное Забайкалье, но и промахнулся он не сильно.