Врач была уже довольно пожилая, более сорока лет работы, психиатр. В своем районе, где работала, знала очень многих, многие были у нее на приеме по разным вопросам, со своими детьми. Уважаемый человек в городе.
Нередко приходилось встречаться со своими подопечными, как настоящими, так и бывшими, и, конечно, с их родителями и вне стен психоневрологического диспансера. Это давно стало привычным, завидев ее, люди улыбались, здоровались. Да, за свою длительную практику она помогла очень многим.
Сегодня Нина Ивановна увидела в трамвае молодого человека, который выглядел респектабельно, просто обратила внимание, но не узнала его.
- Здравствуйте, Нина Ивановна! - приветствовал ее молодой человек.
Симпатичный, ухоженный, с доброй располагающей улыбкой.
- Здравствуйте...
- А Вы меня, я вижу, не узнаете, - продолжил мужчина.
Нина Ивановна, немного смущаясь, призналась, что - верно, не узнает. Да и зрение стало садится, особенно последнее время. Очков она раньше никогда не носила, не было нужды, да и сейчас, хотя уже за шестьдесят, надевала их только во время работы, не могла все же к ним привыкнуть.
- А я Вельтов Клемент, - назвался ее собеседник.
Как же, как же, Клемент! Имя-то редкое, конечно, она его вспомнила. Когда-то приходил на прием с мамой и отчимом, мальчишкой еще совсем был. Она еще запомнила и то, что - именно с отчимом. Мать родила его вне брака, вышла замуж значительно позже, но сына успела разбаловать - жалела, что без отца рос, тот отказался и от нее и от ребенка. Вот и баловала ребенка вовсю, ни в чем старалась любимому отпрыску не отказывать. А уж когда замуж вышла, отчим настаивать стал, что так нельзя, мальчишка-то совсем шалопаем рос, к третьему классу уже врал нещадно, школу прогуливал, даже курить начал.
В семье начались конфликты, мальчишка, давно приученный к вседозволенности и полной защите матери от "ворогов" в лице любых взрослых, призывавших к порядку, начал ярко протестовать против вполне разумных требований отчима. От отчима мать его почему-то не "спасала" и не выгоняла того, как требовал сын, а, напротив, пасовала и занимала позицию "вы уж как-нибудь сами между собой разберитесь".
Самим отчиму и пасынку разобраться никак не удавалось, мальчишка даже сбежал из дома, правда, ненадолго, сам и вернулся, когда проголодался, но мать перенервничала, конечно. Поговорив с мужем, решила идти к школьному психологу.
Мать пригрозила сыночку некоторыми санкциями, чего прежде не бывало, и тот, хотя и неохотно, но подчинился.
Теперь она не избегала родительских собраний и выслушивала всё, что советовал классный руководитель, сынок к этому времени уже успел не совсем без проблем, но все же перейти из начальной школы в основную. Жалобы преподавателей других предметов она также не оставляла без внимания.
В общем, можно сказать, что жизнь мальчишки изменилась, хотя и не кардинально, но существенно. Он понуро ходил к психологу, выполнял там какие-то задания и постепенно даже проявлял интерес и к таким занятиям.
К психиатру педагоги все же посоветовали обратиться, внимание у парнишки было так себе, как и в целом умение себя контролировать. Семейство отправилось на прием в полном составе. За тем, чтобы принимать выписанные препараты, особенно тщательно следил отчим, убеждая пасынка, что это важно для него самого. чтобы учился лучше, все запоминал и меньше уставал. Мать поддакивала и втайне обещала сыну, что если все будет хорошо, он получит... Призы менялись с течением жизни, по мере того, какие появлялись запросы у сына. Но жизнь в семье становилась намного спокойнее, педагоги в школе тоже вздохнули с облегчением. Проблемы с мальчиком оставались, однако были уже не такие яркие, как прежде.
На приемы все семейство Клемента приходило года три и запомнилось, конечно, Нине Ивановне. Не так часто ей приходилось видеть такую заинтересованную и ответственную позицию даже от отцов. А тут - отчим.
Теперь же узнать прежнего мальчишку было трудно. Сколько лет прошло? Намного более десяти. Нину Ивановну, разумеется, заинтересовала дальнейшая судьба Клемента, о чем он тут же и поведал, отвечая на ее вопросы.
- Закончил училище. Работаю.
- И кем же?
- А у меня такая профессия, креативная, - рассмеялся молодой человек, - не потопаешь - не полопаешь.
- И что же это за профессия? - живо заинтересовалась Нина Ивановна.
- С клиентами работаю. Ищу... В общем, для нашей фирмы, - он лукаво улыбнулся.
Что за фирма, он так и не сказал, а на вопросы про маму и отчима, ответил, что живет давно отдельно и с ними общается не часто.
- Да у них там свои дела. Они потом сестренку мне народили. Вот ее теперь и воспитывает папаша, педагог великий. А я уж как-нибудь сам по себе. Не пропадаю, как видите.
Судя по внешнему виду, Клемент, и правда, не пропадал. Вид у него был процветающий и довольный.
- Вот сейчас завтракать еду, - сообщил он, - утром не всегда успеваю. А тут вот поработал, на завтрак себе заработал.
- Домой едешь? - спросила Нина Ивановна.
- Ну что Вы, - иронично улыбнулся парень. - В ресторан!
О! Хорошо, стало быть, живет, может себе позволить вот так запросто завтракать в ресторане, - подумала Нина Ивановна. Ей и хотелось бы еще поговорить, но было пора выходить, она тепло распрощалась с бывшим пациентом.
Думая о том, как неплохо сложилась судьба когда-то очень проблемного мальчика, она направилась в магазин. Уже на кассе обнаружила отсутствие кошелька, который в последний раз видела как раз в трамвае, когда доставала из сумки проездной. Она не привыкла пользоваться карточкой, деньги снимала, по привычке рассчитываясь наличностью, в кошельке у нее всегда находилась приличная сумма, мало ли что попадется, захочется купить для себя и мужа или детей-внуков.
Хорошо, что магазин находился неподалеку от дома и Нину Ивановну там хорошо знали. Покупки она оставила на кассе, отправившись домой за деньгами.
Шла домой и думала о том, что Клемент сегодня, и правда, хорошо заработал. Может себе позволить позавтракать в ресторане.
_____________________________
основано на реальном случае