Второе действие «Горя от ума». Всем известный со школы монолог Чацкого «А судьи кто?», в нем фрагмент:
Где? укажите нам, Отечества отцы,
Которых мы должны принять за образцы?
Не эти ли, грабительством богаты?
Защиту от суда в друзьях нашли, в родстве,
Великолепные соорудя палаты,
Где разливаются в пирах и мотовстве,
И где не воскресят клиенты — иностранцы
Прошедшего житья подлейшие черты.
Да и кому в Москве не зажимали рты
Обеды, ужины и танцы?
Еще раз и повнимательнее: … палаты, где разливаются в (…), и где не воскресят клиенты-иностранцы (…)
Если верить пунктуации всех современных изданий, выходит, что Чацкий говорит, что жулики и воры соорудили некие палаты, где они прожигают счастливо жизнь и где почему-то (!) не воскресят всякие подлости иностранцы.
Это звучит очень странно. И противоречит общему обличительному пафосу всей речи.
Впервые пьеса «Горе от ума» легально в России полностью вышла в 1862 году. Ее издатель Н. Л. Тиблен заменил самовольно в этом куске слово «воскресят» на слово «истребят», то есть иностранцы не истребят подлейшие черты!
С этим же додуманным «истребят» вышло и издание в 1873 году. Во всех последующих, вплоть до наших дней, значится корректное — «воскресят».
Проблема тут в том, что изначально «Горе от ума» много раз переписывался от руки и искажался в процессе. При жизни автора пьеса, как мы помним, опубликована не была.
Сейчас «оригинальный» текст восстанавливают по трем источникам:
— музейный автограф 1823-1824 гг. (ранняя рукопись)
— жандровская рукопись (1824)
— булгаринская рукопись (1828)
Все они, естественно, отличаются друг от друга. Но! Удивительно, что никто из издателей за последние 150 лет не сверил с ними конкретно приведенный выше фрагмент. А он идентичен во всех трех версиях:
Великолепные соорудя палаты,
Где разливаются в пирах и мотовстве;
И где не воскресят клиенты-иностранцы
Прошедшего житья подлейшие черты?!
Да, всё верно вы увидели. В пусть и условном оригинале стояла не запятая, а точка с запятой. Такая пунктуация наконец восстанавливает здравый смысл:
— богатая грабительством элита нашла защиту от суда в друзьях и родных и соорудила великолепные палаты, где проводит время в пирах и мотовстве;
— тут точка с запятой и начинаются два риторических восклицания:
— и где только не воскресят клиенты-иностранцы «прошедшего житья подлейшие черты»?
— да и кому в Москве не зажимали рты обеды, ужины и танцы?
Если со вторым вопросом все ясно, то первый все еще требует пояснения. Клиенты здесь, разумеется, в античном смысле. Клиентами в Древнем Риме называли свободных граждан, отдавшихся под патронаж знатного человека.
Именно в этом значении, а не современном слово «клиент» использовалось в России в первой половине XIX века, вот несколько примеров:
— Державин, 1796: пускай богач там, по расчоту назнача день, зовет гостей, златой родни, клиентов роту.
— Апухтин, 1860: у начальников будьте клиентами.
Окей, остается последний вопрос: кто такие клиенты-иностранцы.
Речь про эмигрантов из Франции, которые остались в России. Фраза про «прошедшего житья подлейшие черты» обретает тогда полный смысл — речь про Францию до 1789 года, при ancien régime (старом режиме).
Это, кстати, объясняет и истерику Фамусова: «Я думаю, он просто якобинец, ваш Чацкий!!!»
P.S. И последнее. Хотите fun fact? Угадайте, из какой семьи был тот самый Николай Львович Тиблен, который издал впервые легально «Горе от ума». Его предки, французские роялисты, бежали от революции в Болонью, а затем в Россию. Пазл сложился!