В интервью для фильма "A Tribute to Stevie Ray Vaughan" Эрик Клэптон рассказал о Стиви Рэе Воне и его уникальном стиле, который впечатлил его с первого раза, когда он его услышал: «Я был в машине и, помню, подумал: "Я должен узнать до конца дня, кто этот гитарист". Такое со мной случается нечасто. Примерно три или четыре раза в жизни я ощущал подобное в машине, слушая радио, когда я останавливал авто, слушал и думал: "Я должен узнать это до конца дня". Не рано или поздно, а "я должен узнать сейчас, кто это". Я помню, что был очарован тем фактом, что он никогда не терялся. Он никогда не делал передышки или паузы, чтобы подумать, куда ему двигаться дальше. Это просто лилось из него. Всегда казалось, что это льётся из него, и на самом деле это не приходит с виртуозностью, практикой или чем-то подобным. Дело не в том, чтобы делать это снова и снова или что-то в этом роде. Просто он был кем-то сродни открытому каналу. Всё это проходило через него, и казалось, что оно никогда не иссякнет. По
В интервью для фильма "A Tribute to Stevie Ray Vaughan" Эрик Клэптон рассказал о Стиви Рэе Воне и его уникальном стиле, который впечатлил его с первого раза, когда он его услышал:
«Я был в машине и, помню, подумал: "Я должен узнать до конца дня, кто этот гитарист". Такое со мной случается нечасто. Примерно три или четыре раза в жизни я ощущал подобное в машине, слушая радио, когда я останавливал авто, слушал и думал: "Я должен узнать это до конца дня". Не рано или поздно, а "я должен узнать сейчас, кто это". Я помню, что был очарован тем фактом, что он никогда не терялся.
Он никогда не делал передышки или паузы, чтобы подумать, куда ему двигаться дальше. Это просто лилось из него. Всегда казалось, что это льётся из него, и на самом деле это не приходит с виртуозностью, практикой или чем-то подобным. Дело не в том, чтобы делать это снова и снова или что-то в этом роде. Просто он был кем-то сродни открытому каналу. Всё это проходило через него, и казалось, что оно никогда не иссякнет.
Потому что когда я играю, я иногда останавливаюсь. Время от времени я останавливаюсь и думаю: "Что мне делать дальше?" Я не хочу повторяться, поэтому я зацикливаюсь. Ты замираешь, и большинство музыкантов так делает, я никогда не видел, чтобы он так делал. Значит, он был в каком-то смысле каналом.
Однажды я видел его игру в Лондоне. Я сидел примерно в шести рядах от него в Hammersmith Odeon, и где-то первые 10 минут я думал, что не выдержу, потому что было очень громко. Я подумал: "Я этого не вынесу", а в итоге привык к этому. В течение 20 минут после этого я привык к нему, и это было правильно, я стал вникать, всё было в порядке.
В то же время я ощущал, что должен был полностью отдаться во власть этой музыки. Когда мы были в Альпийской долине, я не мог себе этого позволить. Мне пришлось немного сопротивляться, чтобы поддерживать свою самооценку. Потому что иначе я бы не смог продолжать. Я не шучу. Если бы я был полностью поглощен тем, что он делал, я бы подумал: "В чём смысл?" И я словно сбежал от этого».
