Наступила весна. Весна долгожданного совершеннолетия. Студенческая весна! Она ведь такая светлая и пронзительная своим бездонным светло-голубым небом и неистовыми трелями вернувшихся из долгого перелёта пернатых! Юная весна так нежна и неповторима своими первыми едва уловимыми запахами пробуждающихся растений, замешанных на прозрачном пару освободившейся от снежного плена земли. Всепоглощающая весна побуждала всех студентов к радости, любви, счастью и острому желанию и учиться, и размножаться.
И студенты, учились, влюблялись, сходились и расходились. Жизни радовались так, как можно радоваться именно в такие взбудораженные дни подкравшегося совершеннолетия. Когда видишь всё по-иному, чувствуешь всё очень остро и даже болезненно. Когда ты точно уверен, что всё в этой жизни принадлежит только тебе и делается ради и во имя тебя. И поэтому студенческий народ не совсем старательно учился, бесшабашно влюблялся и постоянно бродил, словно молодое вино. Собратья и сосёстры по студенческому братству были увлечены и одержимы. Встревожены и одержимы не только богами Афиной-Палладой, Бахусом и Морфеем. Теперь в их компании веселилась и Афродита с роем крылатых амуров… Весна совершеннолетия – пора нехитрых желаний и наивных мечтаний, сладких грёз и несбывшихся надежд...
Каждый студент - уникальный, каждый - по-своему особенный и неповторимый. Вот и молоденькая студентка Дашенька тоже была особенной и неповторимой. Она была постоянно весёлой, незатейливой, неприхотливой и немного неказистой -внешность её действительно было трудно назвать среднестатистической. И хотя природа всё-таки наградила её запоминающейся фигуркой с упругой, словно пионерский походный рюкзачок, попочкой и красивыми стоячими грудками-дыньками, на которые студенты-собеседники с легкостью отвлекались во время общения с Дашенькой, но… Она была авантюрного склада характера, была своим рубахой-парнем на всех студенческих гулянках и вечеринках, но... Веселушка-хохотушка Дашка, обладающая громким заливистым смехом, который в минуты студенческих сейшенов, иногда перекрывал общий весёлый гул застолья и невольно привлекал к себе внимание, но… Нет, ни в коем случае не подумайте, что она была, так сказать десертом к ночным увеселениям после очередного застолья… вовсе нет. Но…
Дашеньке-Дашуле что-то не везло. С кавалерами ей не везло просто катастрофически. Ведь она вся такая добрая, весёлая, местами иногда даже застенчивая и временами – томно-задумчивая. Совсем не дурочка, ну и не чересчур умная. Всё было в ней в меру, но… вот правда с лицом ей как-то не очень повезло. Мама с папой, когда ваяли ей фигурку постарались на славу – чего уж греха таить, а вот на лицо, видать, у них совсем мало времени оставалось и получилось то, что получилось… И поэтому добродушная веселушка-хохотушка фигуристая Дашка с годами смирилась со своей мордашкой, которая, увы, была совсем не симпатичной. К круглому, как блин лицу с маленькими как пуговицы глазками, неуместно добавлялся уродливый нос-картошкой. Ох и много же было сказано в адрес Дашули нелестных слов от её знакомых пацанов-студентов, смысл которых сводился только к одной грустной истине: «Нет! Столько даже я не выпью!». Отчаявшись, Даша решилась на то, чтобы ну хоть как-то… Ну чтобы почувствовать себя настоящей женщиной, добрая и уже не наивная Дашенька задалась одной единственной целью: затащить к себе в ложе хоть какого-нибудь замешкавшегося или расслабленного студента, у которого из-за алкоголя уже были притуплены некоторые рефлексы. Но все подобные попытки заканчивались полным провалом. В самый последний и решающий момент в студенте вдруг просыпался инстинкт самосохранения, и он с позором насмерть перепуганного девственника сбегал подальше от греха в костюме Адама. С каких-то пор по общежитию, да уже и по всему институту о Дашеньке, поползли нехорошие слухи как о неудачнице-Артемиде, а банальная фраза «столько даже я не выпью» в студенческой общаге стала беспощадной аксиомой. В какой-то момент саму Дашеньку – эту душу всех компаний и вовсе перестали приглашать на студенческие посиделки-вечеринки, боясь её. Даша совсем загрустила и отчаялась. Она решительно остригла свою белокурую гриву, и теперь носила короткую мальчишескую стрижку, тем самым став ещё непривлекательней. Красивые и нарядные платья с юбочками, блузками и кофточками она сменила на темно-синий спортивный костюм с двумя белыми полосками, словно генеральскими лампасами, идущими вдоль её скрытых стройных ножек. Даша начала избегать общества, замкнулась в себе и стала нелюдимой и подозрительной. Подружки и соседки по комнате стали замечать за ней странную особенность, что возвратившись после учёбы к себе в общежитие, Дашенька набирала в никелированный лимонного цвета таз свои вещи – бельё, одежду, полотенца - и уходила в ванную, где самозабвенно и даже с каким-то мазохизмом занималась там ручной стиркой. Потом всё это она развешивала на веревках в сушилке или прямо в комнате… а назавтра всё повторялось снова с маниакальной периодичностью. И так почти каждый день. По общаге, да и по всему институту опять поползи нехорошие слухи - теперь уже о психическом расстройстве Дашеньки. Соседки, бывшие друзья и подруги стали теперь с опаской поглядывать на их бывшую хохотушку-веселушку, и боялись оставаться с ней наедине, особенно - на кухне, где было очень много колющих и режущих инструментов, а также тяжелых предметов. А злые языки всё не унимались и теперь уже злословили про нелюдимую Дашулю: «Зимой и летом – Даша одного цвета» за то, что та отныне постоянно – всегда и везде - носила всё тот же самый тёмно-синий спортивный костюм с белыми «генеральскими» лампасами. Не издевались над ней разве что пара лучших подружек, знавших её ещё со школьной скамьи, да один парень - Коля, повстречавший её на ступенях института в день подачи документов в приёмную комиссию. Только эти трое если не знали, то догадывались об истинных причинах, побудивших Дашеньку так измениться. В юности все мы решительно осуждаем других за те ошибки, которые с лёгкостью себе прощаем…
А студенчество так и продолжало учиться, влюбляться, жениться, чудить и злословить. Когда же пришла пора всем расставаться и разбегаться по разным городам и весям огромной страны, то никто даже и не обратил внимание, что на этом праздничном выпуске Даши не было. Она исчезла также незаметно, как пропадает утренний туман над сонной тёплой рекой ранним утром с первыми лучами солнца в ясную погоду…
Прошли года. Даша навсегда исчезла, пропала, стёрлась в памяти сокурсников. И вот как-то однажды теплым сентябрьским днем, тот самый Коля опаздывал на работу, и решил срезать дорогу и пройти напрямик через опустевший городской парк, ронявший с деревьев золотую листву. И вдруг вдалеке он увидел одинокую женщину с золотой гривой роскошных волос, не спеша идущую по неширокой грунтовой дорожке. Она осторожно шла своеобразной тяжелой утиной походочкой, держа руки в карманах распахнутого плаща темного цвета, из-под которого был виден алого цвета спортивный костюм с такими же «генеральскими» двухполосными лампасами. Неслышно ступая своими белыми кроссовками она медленно приближалась ко вдруг застывшему Николаю, который внимательно вглядывался в лицо незнакомки, стараясь припомнить, где же он мог её ранее видеть.
- Ой! Даша! – в изумлении Николай сделал несколько шагов вперёд навстречу приближавшейся к нему старой знакомой.
- Привет, Коля! – задумчиво улыбнулась Даша, - а тебя и не узнать.
- Да и тебя тоже! Ты как-то похорошела с годами, - искренне воскликнул Николай и едва коснулся своей рукой протянутой руки Дашеньки.
- Ну, как твои дела, Колямба? – Даша с кроткой улыбкой разглядывала лицо своего давнишнего друга.
- Да всё нормально. Жена, дети. Двое пацанов. Вот работаю в одной юридической конторе.
- Адвокатом?
- Зачем же адвокатом? Я - поскромнее. А твои как дела? – Николай, заметив причину такого преображения Даши, неловко и даже несколько смущаясь, указал рукой на сильно выпиравший животик, - вижу, что у тебя всё не так уж и плохо…
- Да. У меня всё нормально. Даже очень! Не побоюсь сказать, что я счастлива и нашла себе счастье.
Николай, бросив мельком взгляд на давнишнюю знакомую, заметил на её правой руке обручальное кольцо. Некогда стройная фигурка теперь сильно изменилась из-за выпиравшего живота, и теперь придавала Дашеньке ту особую тёплую и нежную женскую прелесть, которой обладают все беременные женщины.
- Кого ждёшь? – спросил он Дашу.
- Как кого? – усмехнулась Даша и в её глазах опять вспыхнули те самые дьявольские искорки, некогда погасшие по студенчеству, - мужа, конечно.
- Да нет, - рассмеялся Николай, - я про ребёнка. И с этими словами он вновь указал на Дашин животик.
- А у меня они оба - ребёнки, - рассмеялась Даша всё тем же, некогда позабытым весёлым и добрым смехом, - и они оба сидят. Один - в тюрьме, другой вот – под сердцем!
- Как это? – оторопел Николай.
- Да вот так, - непринуждённо пожав плечами, ласково и одновременно многозначительно произнесла Даша, - я про это предпочитаю не распространяться, но тебе, как старому другу, не предавшему тогда меня, я так и быть расскажу. Познакомилась как-то я с одним заключённым. По переписке через газету. Он на десять лет меня старше. Из бывших бизнесменов. Да. Уже не молодой, но как видишь – ещё и не старый. (Она с нежностью погладила свой животик). Переписывались с ним больше года. Он рассказал, как его кинули там или подставили коллеги по бизнесу. Я в этом не разбираюсь и не хочу разбираться. Друзья, приятели и родные от него отвернулись. Жена с дочерью вообще вычеркнули его из жизни. Всё его добро и имущество распродали и сбежали куда-то за границу. И теперь он искал себе настоящую спутницу по жизни. "Добрую, весёлую и совсем не красавицу". Как он сказал – смазливыми стервами нахлебался сполна. Переписывались мы с ним долго, когда мне наконец-то разрешили приехать к нему на свидание. Понравились друг другу настолько, что вскоре решили и расписаться. На очередном свидании мы официально стали супругами. Ну а потом – вот теперь ребёночек у нас будет. Врачи говорят – мальчик. А мой муж радуется, как дитя, что у него наконец-то появится наследник, говорит, что я и его заново родила, и теперь считает дни до своего освобождения. Так что теперь я совсем не одинокая и даже замужняя. А то всё переживала, что сбылось моё проклятие.
- Какое проклятие? – встрепенулся Николай.
- Да как-то однажды – я тогда училась ещё в десятом классе – на площади ко мне подскочила какая-то цыганка: деньги клянчила, ну я её и послала куда подальше. А она в ответ меня прокляла и сказала, что мне вовек не знать ни любви, ни мужа, ни детей. Буду пожизненно сидеть в девках-вековухах. Ну я тогда не очень-то испугалась, но в институте словно совсем ошалела, как наваждение какое-то было. Всё женихов себе искала, чтобы доказать той цыганихе, что она всё наврала…
- Но, я вижу, твоё проклятие снято.
- Скорее – сломлено. Так что скоро выйдут…
- Кто? – опять удивился Коля.
- Да оба! Оба мои выходят! Где-то через месяц! – Дашенька громко и заливисто засмеялась. Засмеялся с ней и Николай. И тут им обоим стало как-то легко, весело и непринуждённо – ну совсем как тогда – в первый день их встречи на ступенях института.
- А ты - молодец! Не побоялась! Ты всегда была авантюристкой, в хорошем смысле слова, - Коля вновь едва коснулся руки Даши, - вот и оставайся такой всегда! И будь счастлива!..
В ответ Даша только улыбнулась и, не проронив ни слова, только кивнула ответ, нежно прикрыв глаза. Она высвободила свою руку из Колиной руки и не спеша пошла дальше по дорожке, тяжело переступая с ноги на ногу словно уточка.
Даша! Дашенька! Дашуля! – негромко произнёс Николай и ещё долго с улыбкой смотрел вслед удалявшейся от него своей давней знакомой…
К кому-то приходит ранняя весна! Такая светлая и пронзительная своим бездонным светло-голубым небом и неистовыми трелями вернувшихся из долгого перелёта пернатых! А к кому-то незаметно подходит добрая и спокойная осень. Такая тихая и нежная с глубоким синим небом, опадающими золотыми листьями под робкие и редкий пересвист местных пичуг, скучающим по своим перелетным родственникам...
Жизнь продолжается…
© Алексей Сафронкин 2022
Другие истории из книги «ФАТА-МОРГАНА» Вы найдёте здесь.
Если Вам понравилась история, то не забывайте ставить лайки и делиться ссылкой с друзьями. Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать ещё много интересного.
Текст в публикации является частной интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.