ГлаваII. Удар.
Где-то вдалеке играл патефон. Над голубой гладью Истринского водохранилища летел сладкий голос и слова «… в парке Чаир распускаются розы, в парке Чаир зацветает миндаль…
Над головами загорающих на песке и дурачащихся и бултыхающихся в воде отдыхающих закручивался вкусный, заносимый теплым игривым ветерком дымок шашлычной.
– Догоняй, - со смехом крикнула Маша, выскользнула из объятий Михаила и кролем рванула прочь от берега. Михаил в несколько взмахов догнал девушку, обнял за тонкую талию, поднял на руки, целуя мокрые губы и щеки, и только тогда оба услышали Вовкин голос. Вовка – младший тринадцатилетний брат Миши – стоял по щиколотки в воде, махал рукой и кричал, и звал на берег. За ним на песке переминался с ноги на ногу и тоже махал рукой молодой парень в черной кожаной куртке, шлеме и мотоциклетных крагах.
На зеленой, ниспадающей к пляжу полянке, одним колесом на песке как рогатый черный козел, стоял мотоцикл, облепленный любопытной малышнёй.
Михаил нежно взял девушку за руку и, поднимая фонтаны брызг, оба побежали к Вовке и парню в коже и шлеме. Когда пара выскочила из воды на берег, кожаный подобрался, по-военному бросил руку к шлему: - Сержант Колдасов, - и негромко, и без всяких предисловий сказал: - Товарищ старший лейтенант, приказано немедленно доставить вас на базу, - повернулся и пошел, было, к мотоциклу, но голос Михаила остановил его.
-Сержант Сергей, стой! Ты Устав проглотил что ли? Что уж так-то, друг Серко?
Сержант Колдасов остановился, развернулся, просиял зубастой улыбкой и в два прыжка подскочил к Михаилу. Друзья обнялись, похлопывая друг друга по спине и радостно восклицая: «Мишка! Серко!». Но вот Колдасов отстранился, его лицо снова стало серьезным, он вздохнул, посмотрел на часы, потом на счастливую пару и виновато бросил «так я жду» и пошел к мотоциклу.
Сверкавшие радостью огромные голубые глаза Маши, вмиг погасли, в них поселилась растерянность и тревога. Михаил обнял прильнувшую к нему девушку и, целуя мокрые волосы, шептал: - Я люблю тебя! Я скоро вернусь! – Слезы девушки, смешиваясь со стекающей с волос водой, капали на песок. – А вот этого, Машутка, не надо, прошу тебя, - с напускной строгостью сказал Михаил, повернулся к Вовке и сказал: - Брат, ты уже большой, остаешься за старшего! Ну, всё! Пока! - Миша прихватил майку и брюки и направился к мотоциклу. Взревел мотор, из-под колес вылетел фонтан песка, и машина с седоками скрылась из виду.
Над голубой водной гладью сладкий голос нёс слова: «...снятся твои золотистые косы, снится мне свет твой, весна и любовь…»
До деревни Лыткино рычащий зверь донесся за пять минут. Вот поворот к дому и мама, стоящая у калитки с узелком в руках.
-Мама! Что ты стоишь здесь?
-Тебя жду сынок! Знаю будешь торопиться, вот пирожков собрала тебе в дорогу.
-Пойдем, пойдем мама! – Михаил увлек за собой женщину в дом, на ходу успокаивая ее, - я ненадолго, мама, я скоро вернусь!
Через пару минут сержант Колдасов увидел, как в дверях дома появился Михаил, но уже в военной форме, обнял и троекратно расцеловал растерянную и расстроенную женщину и побежал к калитке.
-Миша! А пирожки? – женщина в вытянутой руке держала узелок. Михаил развернулся, вернулся, взял узелок еще раз обнял и расцеловал мать и побежал к мотоциклу. Мама стояла и крестила его вслед.
Михаил засунул пилотку за голенище сапога, чтобы не сдуло с головы на бешеной скорости, запрыгнул в седло и скомандовал: - Вперед! - Машина взревела и рванулась с места.
На Красногорской базе царила суета. На небольшом пятачке сгрудился с десяток грузовых тентованых ЗИСов с откинутыми задними бортами и людскими хвостами на погрузку. Слышался смех и резкие возгласы команд.
Колдасов загнал мотоцикл под навес, повесил на крючок куртку, а на полку шлем и краги, натянул на голову пилотку, поправил гимнастерку и бегом забежал в здание. Пробыл он там не более минуты, вышел и махнул рукой Михаилу подзывая его к одной из стоящих в ряд Эмок. Водитель машины был на месте и сразу завел двигатель, как только Михаил и Колдасов разместились на заднем сиденье. Место рядом с водителем тут же занял непонятно откуда взявшийся человек в военной форме. Его лицо Михаил не увидел, увидел только полковничьи шпалы на петлицах. Что-то знакомое было в манере двигаться этого человека, да и его затылок показался Михаилу знакомым. Человек развернулся на сиденье назад, и Михаил радостно и удивленно, и совсем не по-уставному воскликнул: - Дядя Макс? Вы?
- Я это, я! – рассмеялся Серебрянский, - поехали, поехали! (Дядя Макс – один из оперативных псевдонимов Серебрянского. Прим. авт.) Машина покинула территорию базы и понеслась в сторону Москвы. Серебрянский коротко пояснил: -Мы выдвигаемся в Тушино. Оттуда сразу вылетим к месту назначения. Все подробности – в самолете.
В Тушине жизнь тоже била ключом. Одни выгнанные из ангаров транспортники стояли под загрузкой, другие уже двигались, выруливая к взлетной полосе.
Серебрянский сверился по бумажке, протянул руку и сказал водителю: - Вот он наш борт! – В дальнем конце площадки стоял транспортник ПС, под крыльями которого прямо на траве сидели или лежали молодые парни в военной форме. При приближении легковой машины все вскочили на ноги и выстроились в шеренгу вдоль самолета. Как только Серебрянский вышел из машины к нему подбежал командир экипажа. Приняв доклад о готовности самолета к вылету, полковник бросил: - Заводи, - и повернулся к майору и двум подбежавшим лейтенантам. Те доложили о готовности первой, второй и третьей группы к загрузке. Серебрянский тут же громко скомандовал: - Первая, вторая, третья группы – на посадку, четвертая - на месте!
На месте остались четверо ребят с любопытством смотрящих на Михаила и Колдасова. Полковник взмахом руки подозвал ребят к себе и сказал: - Представляю: - Командир четвертой группы старший лейтенант Крюков, замкомандира группы сержант Колдасов. Знакомьтесь! – Пока ребята представлялись и пожимали друг другу руки летчики запустили двигатели. Серебрянский снял с себя сумку-планшет и со словами «там карта и данные на твоих ребят. Изучишь в полете. Карту и планшет оставишь себе, послужные списки вернешь мне» передал ее Михаилу и приказал: - На посадку. – Все заскочили по лесенке на борт, бортстрелок втащил ее в чрево самолета и закрыл люк. Самолет начал руление.
Угнездившись после взлета кое-как на жесткой металлической скамейке, Михаил внимательно прочитал документы, характеризующие его новых подчиненных, затем достал и развернул карту. «Вот оно как! Восточная Пруссия! А этот красный крестик между Пиллау и Раушен? Боже мой! Это война, это война!»
Серебрянский, словно услышав мысленный возглас Михаила, пригнувшись приближался к нему, показывая знаком освободить ему место. Вот он втиснулся рядом, поднял глаза на Михаила и, перекрывая шум двигателей, прокричал: - Ты уже понял? – Михаил утвердительно кивнул головой и прокричал в ответ: - Да, понял! Это война!
-Да, это война! - подтвердил Серебрянский, ткнул пальцем в крестик на карте и припал к Михайлову уху, - это район планерного десантирования. Операция будет проведена сегодня. Да, сегодня! Каждой группе будет выделено два планера. Один для транспортировки личного состава, другой – грузовой - для боекомплекта, мин, сухпайков и вспомогательных материалов.
Экипировка группы – форма ваффен-СС. Стрелковое оружие – МР-40 - «шмайссеры».
Задача твоей группы: - Первая. Минирование и точечное разрушение железнодорожного полотна ветки Раушен –Кенигсберг вот на этом участке протяженностью 5-7 километров. К выполнению этой задачи приступить немедленно после приземления. Угостишь немчуру леденцами. Они еще не знают, что это такое. (Леденцы - мины, снаряженные взрывчатой Ледина Е.Г., превосходящей в несколько раз по мощности традиционный тринитротолуол. Прим. авт.) Вторая задача. Постановка в 7.00 – 7.30 22 июня, то есть завтра, ориентиров - костров и визуальное целеуказание осветительными ракетами для массового парашютного десантирования Пятого воздушно-десантного корпуса в двух—трех километрах западнее Нойхаузена. Это здесь, видишь! С началом десантирования твоя группа немедленно отходит к Нойхаузену, чтобы свои же вас как немчуру не перестреляли.
Задача десанта – блокировать с юга и захватить городок Кранц и, соответственно, единственную дорогу на Куршскую Косу. Твоя задача захватить замок Росситтен на Косе - это база Хиппеля! Да, да того самого Хиппеля! В этом замке по данным нашей разведки разместилась группа «Роланд» из состава «Бранденбург-800. Просто захватить замок – этого мало. Важно взять пленных и архив! Что-то они там затевают. (Гауптман Теодор фон Хиппель – командир диверсионной роты Вермахта, ставшей к 1941 году основой полка элитного армейского спецназа «Бранденбург-800». Прим. авт.) Для выполнения этой задачи тебе придается рота лейтенанта Лобанова. Он и его ребята о твоей группе знают. Запомни – лейтенант Лобанов. Его рота десантируется первой и сразу выдвигается для соединения с тобой к Нойхаузену. Всё! – Серебрянский заглянул в глаза Михаила: - Наверное, ты хотел бы спросить – экипировка, оружие, когда успел? Отвечаю - до ареста успел! - Серебрянский вздохнул, - еще вопросы есть?
-Да. Немец Гюнтер Хольт в моей группе. Откуда он родом?
-Он наш. Из немцев Поволжья. По легенде – Гюнтер Хольт, оберштурмфюрер СС, командир разведгруппы из состава диверсионно-штурмовой бригады СС-500. –Серебрянский усмехнулся: - Командир ваш от Гиммлера.
-А! Понятно! Значит, подготовка наша! Всё, вопросов больше нет.
Пилот сбросил обороты, самолет начал снижение.
После приземления на полевом аэродроме в Кретинге Серебрянский передал первую группу во главе с майором в распоряжение какому-то штатскому, остальные три группы отправил для получения и подгонки немецкого обмундирования и оружия, а сам чуть не бегом направился к закрытым маскировочной сеткой планерам. Пилоты были уже здесь, грузовые планеры загружены. Самолеты–буксиры У-2 выстроились в линию с уже закрепленными буксировочными тросами. Серебрянский сразу спросил: - У кого метеосводка и метеопрогноз? – Один из пилотов-планеристов дал ему бумажку с коротким текстом.
- «Кажется, удача на нашей стороне, - подумал полковник, просмотрев данные по направлению и скорости ветра, и сразу отметил где-то в глубине сознания всплывшую сопутствующую мыслишку, – в последнее время я стал везунчиком. И чудесное освобождение из застенка, и Красногорская база, и молниеносное утверждение разработанной в тюрьме операции, и даже благоприятный метеопрогноз. Но как всё зыбко! Ведь дунь ветерок посильнее и не в ту сторону и снесет ребят или в море, или на пулеметы Мемеля. И тогда останется только одно – пуля в лоб». Серебрянский подавил в себе желание перекреститься, сплюнул трижды через плечо, и увидел подбежавших и выстраивающихся в шеренгу ребят. Пройдя вдоль строя и осмотрев всех, полковник коротко приказал: - По местам, - и махнул рукой в сторону буксиров. Тут же все услышали чихание моторов, переходящее в ровный гул.
Михаил, запрыгивая в гондолу планера со свежим, намалеванным на борту черно-белым крестом, чертыхнулся, принюхался и уловил запах краски.
Оберштурмфюрер СС Гюнтер Хольт, входя в роль, покрикивал: - Аллес! Шнель, Шнель! – Ребята в ответ смеялись, хлопали его по голове и спине и обзывали фашистской мордой.
Один за другим буксиры и планеры разгонялись на зеленом поле и взмывали в небо.
Полковник стоял и смотрел им вслед пока стая на скрылась из виду. И когда это произошло, он, наконец огляделся вокруг.
На поляне аэродрома жизнь кипела и била ключом. Около выстроенных в ряд штурмовиков суетились технари, оружейники и заправщики. Самолеты заправляли топливом из автозаправщиков или прямо из бочек ручными помпами, технари проверяли масло, контакты и рулевые тяги, оружейники, обвешанные пулеметными и пушечными лентами, заправляли боевые отсеки. Всюду стоял шум, гам и мат - перемат, без которого нигде ни одно срочное и нужное дело не делается.
Было 15.00 по московскому времени.
Продолжение следует.
#альтернативная история войны
#Военная фантастика
#План генерала Апанасенко
#Сталин и начало войны
#Военная разведка