- Голубаядаль? – Машка запрокинула голову вверх, чтобы посмотреть на маму и на любимых ласточек, которые бесшумно расчерчивали безоблачную высь над маминой головой.
И кто только придумал, что дети в четыре года должны быть такими маленькими? Это же неудобно! Идти и разговаривать, глядя в небо, того и гляди запнёшься. Поэтому Машка покрепче ухватила маму за руку и подняла голову ещё раз. Чёлку приподнял тёплый июльский ветерок, и потному лбу тут же стало немного легче.
- Что такое голубаядаль?
Мама на ходу протянула узкий красочный листочек, сложенный каким-то непонятным образом. Машка взяла его свободной рукой, сразу почувствовав, какой же он восхитительно гладкий, плотный и ужасно красивый.
Развернуть его не удалось, поэтому Машка уставилась в то, что было видно и так.
Почти вся картинка была пронзительно голубого цвета. С краю видны дяди в трусах и тёти в трусах и лифчиках, которые заходили в этот голубой цвет и щурились от солнца. Рядом с ними радостно бегали раздетые дети.
Машку осенило: голубая – это наверно отдельное слово. Вон какое всё голубое. Оставалось узнать, что такое даль. Машка опять подняла голову высоко вверх, чтобы спросить, но мама сама заговорила.
- На море поедем. И ты, и я, и папа. А это путёвка в дом отдыха, который называется Голубая даль.
Машка совсем не поняла, что такое домотдыха и путёвка, решила, что потом узнает вместе с далью, а пока она была рада тому, что они куда-то едут все вместе. И если море такое же красивое и гладкое, как этот листочек, то всё хорошо вдвойне.
***
Море оказалось красивым, но не гладким, а мокрым, солёным и холодным, особенно когда только заходишь в него. Потом оно почему-то становилось ласковым и приятным, и из него уже не хотелось выходить. А выходить было надо, потому то мама настойчиво звала с берега. Машка отнекивалась до тех пор, пока к процессу не подлючался папа с «я кому говорю!», и Машка покорно вылезала из воды, держа сползающий на коленки надувной круг.
Жили они в пятиэтажном, мама сказала, корпусе, на четвёртом этаже, в комнате с тремя узкими кроватями, а есть ходили в столовую.
На следующий день после приезда к их огромному столу подошла удивительная семья и начала рассаживаться на завтрак. Удивительная она была потому, что кроме обычных мамы и папы в ней были две совершенно одинаковые девочки. Мама потом объяснила Машке, что такие одинаковые дети называются близнецы. Родители сразу же стали знакомиться, поэтому выяснилось, что девочек звали Оля и Даша, и им тоже четыре года, только исполнилось не зимой, как Машке, а совсем недавно, в июне.
Они были очень красивые! Худенькие, в длинных платьях в мелкий цветочек, с соломенными шляпками и распущенными пшеничными волосами до пояса.
Машка заёрзала на стуле и уткнулась взглядом в тарелку, потому что ей стало неловко за свою стриженую под мальчишку голову, шорты и футболку, к тому же, ей показалось, что она, по сравнению с ними, толстая и неуклюжая.
Оля и Даша оказались не только красивыми, но ещё и очень добрыми, быстро подружились с Машкой, и весь день обе семьи провели вместе, а под вечер родители девочек пригласили Машкиных родителей к себе в корпус. Слово какое-то шершавое, Машка никак не могла к нему привыкнуть.
Их корпус оказался таакииим…. непохожим на Машкин. В нём было двенадцать этажей! И лифт! А ещё в комнате был балкон!
Девчонки затеяли на нём дочки-матери, и Маше досталась роль… папы.
- Потому что ты на мальчика похожа! - авторитетно заявила более строгая Оля.
Машка насупилась, обиженно задышала, но подумала, что ладно уж, побуду папой, а то вообще играть не возьмут – и согласилась.
Потом родители попросили девочек спеть песню, и девчонки дружно вскочили, забежали в комнату и встали рядышком, одёргивая платьица.
- Мама, мы розового слона споём, - сказала бойкая Оля, а Даша, молча улыбнулась, привычно соглашаясь с выбором сестры.
И они запели. Тоненькие девочки, тоненькими голосами выводили какую-то волшебную мелодию с трогательным сюжетом.
Где баобабы вышли на склон,
Жил на поляне розовый слон.
Может и был он чуточку сер,
Обувь носил он сотый размер…
Умные тигры, глупый шакал
Двигались тише, если он спал.
Был он снаружи чуть мешковат -
Добрые уши, ласковый взгляд.
Но наступили дни перемен,
Хитрый охотник взял его в плен,
И в зоопарке пасмурным днем
Стал он обычным серым слоном.
Звери смеются, шутят о нём:
- Ай, да красавчик, серый как дом!
Слон улыбнулся, слон их простил,
Но почему-то слон загрустил.
Зря унываешь, нету беды.
Я-то ведь знаю, розовый ты!
Может, случайно где-то во сне
Ты прислонился к серой стене.
Милый мой слоник, ты извини,
В жизни бывают серые дни.
Утром подарит солнце рассвет,
Выкрасит кожу в розовый цвет!
Пока они пели, за балконными перилами поднимался яркий розовый закат, и Машке казалось, что это огромный розовый слон бредёт к ним от самого горизонта…
Неизвестно, сколько длилась песня. Наверно очень долго, потому что Машку унесло, скорее всего, сначала в Африку, потому что там были тигры, огромные деревья с развесистыми листьями, красочные птицы, перелетавшие с ветки на ветку…, а потом в зоопарк.
Она знала, что это такое. Однажды папа сказал, что в город приехал зоопарк, и повёл её смотреть на животных.
Около вокзала, на пустыре, выстроились кольцом большие машины. Папа купил билеты, и они прошли внутрь этого круга. Оказалось, что изнутри бока фургонов были почти отрыты. Почти, потому что от крыши до пола каждого фургона тянулись толстые железные прутья, а за этими прутьями ходили туда-сюда разные звери. А мимо них, тоже туда-сюда, ходили люди. И они с папой тоже ходили от клетки к клетке. Идти нужно было прямо по грязи, от этого Машкины ноги разъезжались, а на каждый ботинок быстро налипло по увесистому бортику из глины.
Они шли молча, только время от времени папа говорил:
- Смотри, гиена… А это тигр…
Машка смотрела и видела только их грустные глаза. И вообще, в этом круге было очень грустно. Машке даже показалось, что солнце не хочет сюда светить, потому что оно скрылось за тучу сразу же после того, как они тут оказались.
Именно такой зоопарк представила Машка, когда услышала в песне: «И в зоопарке пасмурным днём стал он обычным серым слоном». Представила, как слон прислонился к серой холодной стене фургона и… перестал быть чудесно-розовым.
Последние строчки песни окончательно расстроили Машку.
«Утром подарит солнце рассвет,
Выкрасит кожу в розовый цвет».
- Это же совсем не то! – в отчаянии подумала она. – До зоопарка слон был по-настоящему розовый! А рассвет ведь совсем ненадолго… И почему слон не вернулся в Африку?!
Взрослые старательно захлопали в ладоши, наперебой заговорили, какие девочки молодцы и как хорошо поют. Оля и Даша, поклонились, и, улыбаясь, побежали снова на балкон доигрывать в дочки-матери.
- Маш, иди играть, - позвала Даша.
- Да, «папа» должен сейчас в магазин идти, - важно сказала Оля.
- Иду, - отозвалась Машка, проводя раскрытой ладошкой по лбу. Она привычно отбросила назад чёлку, одновременно смахивая тягостное впечатление от песни.
Распустившись, закат начал быстро увядать, и родители засобирались «домой». В сумерках они втроём возвращались в свой безбалконный и безлифтовый корпус. Машка плелась на несколько шагов сзади и думала о том, как же грустно сейчас слону в тесном фургоне, как он стоит, прислонившись к холодной серой стенке и молчит, вспоминая разноцветную Африку.
- Мам! Попроси у них слова!
- Песня понравилась? – обернулась мама.
- Да.
Вторая часть
👍 Буду рада получить от вас одобрение, если понравилась статья 😘
👆 Не забудьте подписаться на канал, если понравился автор 😉
#саморазвитие #медленная жизнь #slow life #slow living #психология #личный опыт #проблемы из детства