«Муж и жена – одна сатана» – большинство из нас даже не представляют, насколько точна эта поговорка. Ее смысл в том, что у супругов все общее: мечты, цели, дела, горести, радости и, конечно, материальные ценности. Однако каких-то сто лет назад, а в некоторых местах и меньше того, муж и жена должны были не только совместно радоваться и горевать, но и делить поровну физические страдания, например, во время родов.
Кувалда
Этнограф Владимир Добровольский приводит немало примеров, когда в различных областях Российской империи мужа в прямом и переносном смысле заставляли испытывать мучения рожающей жены. Так, в Смоленской губернии, по мнению ее обывателей, муки родов навязывались мужчине с помощью колдовских чар. При этом, как уверяли местные жители, муж «бледнел как полотно и чернел, как чугун».
Традиция присутствия мужа при родах не нова. Ей сотни лет – и называется она кувалдой, что в переводе с французского означает «высиживание яиц». Такой обычай существовал у многих народов мира. При этом муж во время процесса рождения своего ребенка символически брал на себя страдания жены. Он стонал, кричал, имитировал потуги все то время, пока жена рожала. Нередко обычай обязывал мужа и после рождения малыша принимать на себя часть функций. К примеру, в Бирме заботу о младенце брал на себя муж, а жена занималась хозяйством и лишь кормила грудью. А в Индии муж после появления ребенка на свет надевал платье жены и ложился в постель. За ним полагалось ухаживать так же, как за его женой, давать ему те же лекарства, чтобы он на себе испытывал все то, что переносит его супруга.
Верхокамье
Российские этнографы разделили процесс «мужских родов» на три вида. Первый, о котором уже упоминалось, когда болевые ощущения вызывались помимо воли мужчины какими-то силами извне, по поверьям, при помощи заговоров или чар. Распространение этот обычай получил в основном у жителей Верхокамья (нынешние сургутяне). В 2010 году в «Вестнике РГГУ» была опубликована статья О. Христофорова «Робячьи муки», или Кувалда по-верхокамски». В ней подробно описывались традиции старообрядцев-беспоповцев Верхокамья, связанные с «насыланием» на мужчин родовой боли. И, как утверждали местные жители, мужчина действительно испытывал боль в спине и животе.
Вологда и Нижний Новгород
Второй вид «мужских родов» – это когда мужчина добровольно имитировал процесс родов. Он ходил взад-вперед по комнате (в Олонецкой губернии, по велению повитухи, муж должен был прыгать с лавки), и при этом должен был стонать, кричать, часто дышать и т.п. Особая роль отводилась мужу при трудных родах. К примеру, на Русском Севере в такие моменты муж ослаблял пояс и трижды перешагивал через веревку. В Нижегородской губернии в данной ситуации муж трижды перешагивал через жену, которая лежала на полу. Вологодским мужьям во время тяжелых родов жены предписывалось раздеваться донага и стоять в сенях, а владимирские должны были снять сапоги и развязать все узлы на своей одежде и на одежде жены. В некоторых местах Архангельской губернии знахарки для облегчения страданий роженицы приказывали ее мужу раздеваться догола, ложиться в постель и горько плакать. На Орловщине в подобном случае мужчина поверх своей одежды, по требованию повитухи, надевал платье жены, а на голову повязывал ее платок.
Смоленская и Самарская губернии
Третий вид – когда мужчине намеренно причиняли страдания. Этнограф Александр Редько описывает такую картину: на Смоленщине при родовых схватках жены мужа укладывали на печь и привязывали к его половому органу нитку, другой конец которой давали в руку жене. В момент схваток женщина дергалась и одновременно дергала за нить, заставляя мужа испытывать болевые ощущения. В других местностях второй конец нити брала бабка-повитуха, и дергала за нее в момент схваток.
Однако более распространенным было «истязание» мужа во время крестин. Суть в том, что новоявленному отцу давали съесть ложку каши с солью или перцем, либо с тем и другим. Так, в Самарской губернии крестная подавала отцу ребенка ложку каши пополам с солью, чтобы почувствовал «как солоно было его жене». А в Казанской губернии в конце крестинного застолья кум и кума угощали отца ребенка ложкой каши, перемешанной не только с солью, но и с перцем, вином и пивом. Александр Редько описывает и другие обряды, заставляющие мужа испытывать муки жены. Например, в некоторых губерниях после крестин ребенка его отца отводили в баню, где бабка-повитуха или крестная младенца хлестали его розгами. Кстати, обычай дергать именинника за уши зародился в те же времена. Правда, за уши дергали отца ребенка, чтобы почувствовал боль жены.
По мнению этнографов, подобные традиции имели очень важный глубинный смысл: совместно пережитые страдания делали отца более внимательным к своим детям, а семью более крепкой.