Они еле смогли оторваться друг от друга. Она смотрела на него. Чуть крупноватый нос, мягкие губы, красивые черты лица. Даже в темноте она смогла разглядеть его. Он присылал фото, но не много.
Никита взял ее лицо в ладони и улыбнулся.
- Привет… - его бархатный голос заполнил все пространство. – нам надо ехать. Жуликов надо брать.
Она откинулась на сидение и пристегнулась. До этой осени Кира страшно боялась машин, прямо панически. После развода многие страхи странно атрофировались. Среди них и страх машины. Раньше она ездила на переднем сидении только вцепившись в ручку, а сейчас полюбила ездить с ветерком.
Ехали они минут пять нужный дом оказался на соседней улицу. Никита поцеловал ее еще раз и вышел. А она осталась наедине с его запахом. Это был не просто аромат духов, это было что-то большее. Так обычно пахнут воспоминания, этот запах сложно описать, но она будет чувствовать его каждый раз, когда он будет рядом.
- Нет дома никого. У нас есть с полчаса посидеть, подождать его – Никита сел на сидение рядом и взял ее за руку. – У тебя такие прекрасные руки.
Кира покраснела. Обычно она слышал комплименты груди, та была довольно внушительного размера, ну порой внешности в целом. А руки… О них не говорил никто.
Никита включил свет в машине. От яркого света она сощурилась. Но открыв глаза встретилась с ним взглядом. И пропала. Его глаза были похожи на Северное море. Серые, с голубым и зеленым отливом. Как будто в его душе бушует вечный шторм и ничто не может его успокоить. Несколько минут они молча смотрели в глаза друг другу.
- У тебя такие прекрасные глаза. Они похожи на жидкий шоколад. – Никита провел ладонью по ее щеке. Шоколад? Никто не говорил ей так раньше. Первый парень в шутку сравнивал ее карие глаза с чем-то не очень приятным. На этом история восхищения ее глазами заканчивалась.
- А ты Северное море. – выпалила она. Его брови удивленно поползли вверх.
- Почему?
- Ты видел когда-то Северное море? Оно не похож на теплое. Оно иное. Непокорное, меняющее свой цвет и характер. И твои глаза такие. Ты мое Северное море.
Он сжал ее руку еще крепче. Они говорили о чем-то, о чем-то очень важном и интересном, но никто не запомнил, о чем. Их разговоры всегда были наполнены этим – смыслом, глубиной. Они не прекращались на совсем, у них всегда находились темы. Это было так легко, как дышать. Все время Никита не выпускал ее руки. Гладил каждый пальчик, целовал их. Он целовал ее руки. Это было в 1000 раз интимней, чем если бы они занялись в машине плотскими утехами.
В один момент он обнял ее и поцеловал. Поцелуй был долгим, жгучим, нарастающим. Он больше не был робким огоньком, он превращался в пламя. Руки Никиты начали исследовать ее тело, обнимать ее, но не лезть под одежду. Каждый раз, когда рука доходила до груди он останавливал себя и опускал ее. Он знал, как она переживала, что многих мужчин слишком интересует грудь.
Могло пройти часов пять, но минуло лишь полчаса. Ему было пора. Жулик так и не объявился. Никите нужно было заехать в отделение, написать отчет. Кира попросила высадить ее у магазина. Минут пять они молча, держась за руки сидели в машине. Никита взял с нее обещание идти только в свете фонаря и сообщить ему, когда она доберется до дома.
- До встречи, моя Королева.
- До встречи, мой бог.