ХХ век стал поворотным для женщины. И, что самое главное, мы получили возможность заниматься искусствами. Перед вами фотографии и автопортреты Зинаиды Евгеньевны Серебряковой (1884 — 1967) — русской художницы, которая одной из первых вошла в историю живописи. Рассмотрим её нелегкий путь.
Зинаида Евгеньевна выросла в семье, где каждый был причастен к искусству. Главными вдохновителями и учителями Зинаиды были дядя Шура (художник Александр Бенуа) и дядя Берта (художник, архитектор и академик Альберт Бенуа). Она окончила художественную школу, основанную княгиней М. К. Тенишевой, путешествовала по Италии и училась в Академии в Париже.
Расцветом её творчества принято считать время до 1917 года. Всем знакомы автопортреты Зинаиды Евгеньевны, портреты детей и сцены крестьянского быта. На автопортретах она себя немного идеализировала, не находите?
После революции Серебряковы — Женя (11 лет), Саша (10 лет), Тата (5 лет) и Катя (4 года) с мамой и бабушкой —бежали из родного имения Нескучное (сейчас там, кстати, тоже не мёд). Уже зимой 1917 года начались грабежи домов помещиков, и семья переехала сначала в Змиёв, а потом в Харьков. Глава семейства, Борис Анатольевич Серебряков, был арестован, и полгода о нём ничего не было известно. Потом он работал в командировках как специалист по дорожному строительству, а в марте 1919 года Борис умер у художницы на руках от сыпного тифа — заразился по пути домой из командировки.
Чтобы кормить больную мать и четверых детей, Зинаида Серебрякова не примкнула к футуристам и не стала изображать портреты комиссаров. Она устроилась в Харьковский археологический музей, где зарисовывала экспонаты. В декабре 1920 года Серебряковы перебрались в Петроград, а осенью 1924 года художница получила хороший заказ в Париже, откуда ей уже не суждено было вернуться. Лишь двоих детей при содействии Красного Креста удалось переправить Зинаиде Евгеньевне — Александра и Екатерину. И тридцать шесть лет прошло до встречи с Евгением и Татьяной в 1960 году.
Мой интерес к Зинаиде Серебряковой появился ещё в детстве. Помню, как моя мама выбрасывала ненужные журналы, предварительно вырезав из них репродукции известных картин. Потом она заклеила этими вырезками целую стену на кухне, и мы ежедневно приобщались к искусству. Одна репродукция так сильно привлекла моё внимание, что я нанесла макияж нарисованной там женщине. Это был известнейший автопортрет Серебряковой у зеркала.
Спустя годы я чувствую, насколько те эпизоды из детства на меня повлияли. Итак, я художник, мама и рисую своих детей.
Узнав о нелёгкой жизни Зинаиды Евгеньевны, о репрессиях, о смерти мужа, об эмиграции и многолетней разлуке с детьми, я даже страшилась попасть в волну мистических параллелей, но родила пятого ребёнка, а потом шестого (у Серебряковой их было четверо) и поуспокоилась.
Параллели разошлись.
Берегите вдохновение!
Ваша К. С.