Как самостоятельное произведение повесть «Прохиндей» почти не известна: она была издана только один раз, в 1944 году. Она не могла входить в собрание сочинений писателя, потому что является частью широко известного исторического повествования «Емельян Пугачёв». Вячеслав Яковлевич Шишков всё, связанное с купцом Долгополовым, прохиндеем (что означает, по словарю: «жулик», «плут», «ловкач»), выделил, скомпоновал — и сложилась повесть с цельным и законченным сюжетом.
Долгополов, по верному замыслу писателя, достоин такого выделения, потому что теперь, никем не заслоняемый в повести, он вырастал в значимую, по-своему грандиозную фигуру, в которой с особой красочностью отразилось екатерининское время, время социальных потрясений, время Пугачёва.
В последние годы жизни Вячеслав Шишков напряженно работал над повествованием «Емельян Пугачёв», но так и не успел его закончить.
«Я намеревался, — писал он, определяя свою задачу, — дать полноценную и широкую картину изображаемого времени с такой полнотой, чтобы читатель ясно видел как причины, породившее пугачёвское движение, так и то, почему Пугачёв был побеждён и сложил на плахе свою голову» (Огонёк. 1942. № 51. с. 13).
Полнота в изображении народа и государства от Семилетней войны до крупнейшего крестьянского восстания 1773-1775 гг. — одна из существенных особенностей повествования Вячеслава Шишкова.
Поражает огромное число действующих лиц произведения — от царей и сановных вельмож до крестьян, солдат, казаков, городской голытьбы и других слоёв и прослоек русского общества XVIII века. Чаще всего они даны с проникновением в их человеческую суть, в характеры. Естественно, что дать эти образы объёмно и ярко вне решающего конфликта эпохи, вне хода реальных событий невозможно, потому каждый, кто бы он ни был в повествовании, включен так или иначе в основной конфликт между Екатериной II, крепостниками и Пугачёвым, крестьянством.
С одной стороны — полный отваги сражающийся народ, который прежде всего виден в батальных сценах. Хорунжий Невзоров, молодой человек, сорвиголова, объявляет: «К бою рвусь, как на праздник!», и погибает со словами: «На вашей стороне сила, на нашей — правда!»
С другой стороны, Пугачёву противостоит хорошо организованная армия во главе с прославленными полководцами, в том числе и Суворовым, и екатерининский двор со всеми его пороками: интригами, продажностью, лицемерием. Поначалу самоуверенная, всесильная Екатерина растерялась, тем более, что узнала: ей врут её приближённые, льстя и успокаивая, даже критикуют: «Дали самозванцу большую силу забрать».
Что же касается Суворова, он рисуется в повести с огромной симпатией. Ловить «домашнего врага» он едет неохотно, в угнетённом состоянии и постоянно твердит: «Я с мужиком драться не привык... Всякого врага бить буду, а мужиков сроду не бивал... Нет, матушка, с мужиком тоже надо умеючи».
Органично входит в повествование о екатерининской эпохе и почти анекдотическая история Остафия Долгополова. История, данная в сатирико-юмористических тонах и красках, с точным обоснованием её природы. Появление вора, плута, пройдохи и предателя не есть следствие случая, он порождён всей системой крепостничества, системой насилия, произвола и обмана. Вячеслав Шишков остро почувствовал, что без такого прохиндея правда о времени потускнеет, останется недопрояснённой.
Шутка ли, плюгавенький купчишка из Ржева попал в орбиту прямых интересов Екатерины — через подкуп обезглавить крестьянское восстание! И императрица «приняла» продувного Долгополова, попав тем самым в смешное положение. Она поверила отчаянному хапуге и вралю, потому что ей очень хотелось верить: ценности другого морального ряда не укладывались у неё в голове.
Даже тёртый Долгополов был изумлён удачно завершившейся операцией. Прохиндей и сам не понимал, как он отважился на такой риск: состряпать письмо от имени мифических пугачёвцев и всучить его Орлову, второму лицу в государстве. А всё дело ещё и в том, что Долгополов у Шишкова — реальный человеческий характер. Он, конечно, и деляга, и хитрюга, жаждавший всех и с выгодой перехитрить, но одновременно он и фантазёр, изобретательный предприниматель, аферист, рискованный человек, подвижный и лёгкий на подъём. Где только не побывал он за короткое время, гонимый страстью быстрого обогащения!
«Надо полагать, — заканчивает писатель комическую сцену встречи Долгополова с Пугачёвым, — Пугачёв сразу понял, что перед ним плут и проходимец. Он лихо посмеивался в бороду, щурил глаза, покрякивал». Пугачёв извлек для себя полезное из долгополовской болтовни и «опасался отпускать от себя выжигу».
Налёт карикатурности, особого рода прямолинейности в образе Долгополова смягчается, и сам образ, пожалуй, углубляется присутствием в произведении Терентия Волоскова, передового человека своего времени, который «искренне скорбел переустройством жизни русской, повреждением нравов, торговлей крепостными, как собаками, всеобщей темнотой».
Вооруженный историческим знанием, писатель-сатирик не заблуждается относительно живучести таких пороков, как подлость, продажность, предательство, особенно в эпоху господствующего самовластия и узаконенного произвола. Его Долгополов в повести показан широко, в самых разных обстоятельствах. Сам по себе мирок его узок, но в орбиту своих грязных делишек он вовлекает многих, отсюда самомнение, представление о своей значительности, наглость, вера в свою удачливость.
Между тем прохиндей попадает в сети, которые сам расставлял для других. Долгополов сурово наказан. Справедливо и по делу. Но в повести, помимо истории прохиндея, господствует ещё и история народного восстания, мощного и небывалого до той поры: «ещё долгое время и во многих глухих местах потрясенной России будет гулять-разгуливать мстительный пламень неунимающейся вольности».
Этой нотой, нотой исторического оптимизма завершает Вячеслав Шишков свою повесть из времен Пугачёва.
Ставьте ♡ делитесь мнением и подписывайтесь на канал!
С уважением, автор канала Наталья