После предположения Аррениуса появился целый ряд новых космогонических гипотез — катастрофических. По содержанию они представляли полную противоположность идеям Канта–Лапласа. Все катастрофические гипотезы трактовали возникновение Солнечной системы исключительностью как дело случая, некое исключительное явление.
Особую популярность из всех катастрофических гипотез, появившихся в начале XX века, приобрели гипотезы Джинса и Мультона–Чемберлена. В них просматриваются идеи не только Аррениуса, но и Бюффона. О них можно прочитать в нашей предыдущей статье.
Гипотеза Джинса (1916)
Как и Лаплас, Джинс строит свою гипотезу с момента возникновения огненного шара, диаметр которого уходит дальше самой далекой планеты Солнечной системы. Из–за проходившего рядом крупного космического тела шар начинает вращаться и уплотняться. Из–за уплотнения скорость вращения увеличивается. В итоге от этой сферы, когда она приобрела форму «чечевицы», начали отделяться кольца, которые в дальнейшем стали планетами.
Гипотеза Мультона-Чемберлена (1915–1918)
Суть процесса такая же, как и у Джинса. Отличие в том, что Протосолнце при взаимодействии с космическим телом образовало на двух противоположных сторонах два протуберанца. Эти протуберанцы начали двигаться вокруг звезды, слились и превратились в спираль, заполненную космической пылью. Сливаясь, мелкие частицы образовали так называемые «планетоземали», более крупные частицы. Именно они в дальнейшем и выступили центрами концентрации материалов планет.
Принятие гипотез
Идеи Джинса и Мультона–Чемберлена не отвечали на фундаментальные вопросы, поставленные гипотезой Канта–Лапласа. Не убедительно выглядит и попытка разорвать процессы образования Солнца и планет. Да и к тому же сам факт столкновения космических тел — дело довольно редкое во всей Вселенной.
Все это не способствовало какой–либо адаптации катастрофических гипотез, и уже к началу 30-х годов прошлого века они представляли исключительно исторический интерес.
Одна из последующих попыток объяснить процесс формирования Солнечной системы была предпринята российским академиком О.Ю.Шмидтом, о которой мы поговорим завтра.