Мимо бронепоезда, стоявшего на запасном пути, проносились эшелоны. Все они катились на восток. В вагонах оборудование заводов, гражданские. Иногда шли санитарные поезда, длинные, вагонов на сорок.
Несмотря на то, что вагоны санпоездов были отмечены огромными красными крестами, на них виднелись пробоины.
Немецкие асы не баловались милосердием, а санитарный поезд был лёгкой добычей. Поэтому люфтваффе с удовольствием поджигали их, пополняя свой боевой счёт.
Комброн отметил, что эшелоны с бойцами перестали идти на запад. Со вчерашнего дня через станцию не прошло ни одного.
К бронепоезду подошёл военный комендант станции. Он сказал, что им приказано к утру эвакуироваться. Он попросил комброна взорвать при отходе входные и выходные стрелки или снять их и увезти с собой.
В это время с запада пошли эшелоны с войсками. Наши отступали, на платформах стояли пушки, грузовики, всё вразнобой. В теплушках виднелись бойцы, многие с перевязками.
Стальная дверь в стенке броневагона плавно открылась. Высунулся связист и сообщил, что комброна вызывает командир дивизии, в чьём оперативном подчинении тот находился.
Быстро пожав руку станционному коменданту, комброн прошёл к телефону.
Он получил приказ задержать наступающие моторизованные группы немцев. Как сообщил командир дивизии, мотопехота двигалась к железнодорожному мосту через реку. Он находился в десяти примерно километрах от станции.
Приказ был ясен, надо было задержать немцев до вечера следующего дня. Причём, комброну сообщили, что действовать придётся в одиночку, пехоту в поддержку бронепоезда ему не дали.
Эшелоны шли до вечера, выдвинуться к мосту не получалось. Пришлось скатить с платформы автомобиль и на нём осмотреть позицию.
Однопутный железнодорожный мост длиной метров двести пятьдесят. Сразу после него дорога уходила в сторону, скрываясь в выемке. Наверху, по краям выемки росли кусты сирени.
Проще всего было подорвать мост, но взрывчатки не было.
Уже ближе к вечеру движение по путям прекратилось. Комброн, уже вернувшийся на станцию, приказал выдвигаться к реке.
Бронепоезд прошёл по мосту, выдвинулся ещё километров на двадцать по той стороне. Никого не было видно ни на путях, ни рядом с ними.
Где то вдалеке гремели пушки, в небе километрах в пяти крутились чьи то самолёты. Один из них загорелся и огненным комком рухнул вниз.
Бронепоезд зашёл на оставленную станцию. Здесь на запасных путях стояли брошенные вагоны, распотрошённые, неисправные.
Вдруг со стороны запада показался паровозный дым. На бронепоезде подали сигнал тревоги.
Но это был наш эшелон. Сойдя с главного хода, бронепоезд пропустил его. Пока шли манёвры, комброн поговорил с майором, старшим по эшелону. Тот сказал, что везёт остатки снаряжения, два вагона с ранеными, несколько пушек. За ними уже никого нет.
- Отбились два часа назад от немцев, - сказал майор. - Прут на мотоциклах и бронетранспортёрах. Скоро тут будут.
Комброн спросил, есть ли у него взрывчатка. Майор помотал головой, потом щёлкнул пальцами. У него был вагон с авиабомбами. Прицепили, а ехать с ними майор боялся. Вдруг взорвутся.
Откуда то из перелеска выскочило десятка два бойцов с лейтенантом. Они попросили взять их с собой. Это были сапёры, их грузовик остался на шоссе, кончился бензин.
Уже темнело, когда бронепоезд перешёл мост и укрылся в выемке. Из четырёх трёхдюймовок провели пристрелочные выстрелы по той стороне. Сняли два пулемёта и укрыли метрах в двухстах от моста, перекрыв секторами стрельбы возможные пути движения немцев по этому берегу.
Вагон с авиабомбами поставили поближе к тому берегу. Сапёры протянули и замаскировали провода, всё как надо.
На следующий день над мостом и железной дорогой пролетел немецкий разведчик. Но бронепоезд, затянутый сверху масксетью, он не заметил.
Ближе к полудню к мосту выскочили три мотоцикла с колясками. Немцы осмотрелись, один мотоцикл с коляской попытался проехать между стоявшим на мосту вагоном и ограждением. Получилось. Немцы захохотали. Они пытались рассмотреть, что внутри вагона, но ещё вчера всё крепко накрепко заколотили.
Подошли бронетранспортёры. Два из них прицепили к вагону тросы и начали тянуть. Перед мостом стояли мотоциклы и грузовики. Немцы хохотали, глядя, как тянут вагон. Кое кто пошёл купаться.
Четыре мотоцикла с колясками пробрались мимо вагона и сейчас, подпрыгивая на шпалах, медленно ехали на эту сторону. Сидевший в передней коляске пулемётчик то и дело поправлял каску, съезжавшую на глаза.
Комброн наблюдал в бинокль. Дождавшись, когда по мосту пойдёт пехота, он по телефону, протянутому наверх выемки, дал приказ на подрыв.
Огромный клуб пламени разнёс мост. Вверх летели балки, мотоциклы. И тут же по скоплению противника ударили трёхдюймовки. А по немцам, перешедшим на этот берег, врезали пулемёты.
Выпустив около тридцати снарядов, и взяв на борт пулемётчиков, бронепоезд отошёл на пару километров, поближе к берёзовой роще. Прилетевшие юнкерсы его не нашли.