Утром 22 июня чёрная волна немецких самолётов накатилась на западные границы Советского Союза. Главной их целью было завоевание господства в воздухе и потому основной удар люфтваффе нанесла по нашим аэродромам.
Потери были огромны, однако не везде немцам удалось совершить налёты безнаказанно.
Два истребительных полка, расположенных недалеко от Гродно, дали люфтваффе достойный отпор.
В серых сумерках рассвета красная ракета взвилась над аэродромом. Сигнал тревоги. Лётчики, ночевавшие здесь, так как вчера их предупредили, что возможно нападение, бежали к своим самолётам.
С рёвом запускались моторы И-153 «Чаек» и И-16 «Ишачков».
Команда была одна, перехватить вражеские самолёты и сбивать их, не допуская до целей. О том, что московское командование запретило даже залетать за пограничную линию, комдив истребительной дивизии умолчал.
«Чайки» шли группами по девять самолётов.
Уже рассвело, видимость была отличной. И вдруг вдалеке показались чёрные точки.
Это немецкие бомбардировщики направлялись к своим целям.
Около двадцати юнкерсов под прикрытием шести фоккеров. Непобедимые люфтваффе летели безбоязненно.
Тактика воздушного боя тогда ещё не была отработана и наши просто ринулись вперёд. Кто то, не выдержав, открыл огонь с дальней дистанции и несколько зелёных трасс утонули среди компактной группы юнкерсов.
Фоккеры поднялись выше и оттуда упали на «чаек».
Завязалась воздушная схватка.
Нашим удалось нарушить чёткий строй бомбардировщиков и те буквально разбрелись по небу. К ним, одиночкам, пристраивались «Чайки» с «Ишачками» и били из всего вооружения.
Комэска увидел, как фоккер, полого падая вниз, атакует И-16. У того уже растрёпано правое крыло, изрешечённое пулемётными очередями. Он даже не видит нападающего немца.
Сделав вираж, комэска даёт очередь перед фоккером. Тот сворачивает в сторону, но успевает ударить по И-16. Наш самолёт загорается и падает.
Справа и выше вдруг вспухло огромное чёрное облако, это взорвался юнкерс со всеми бомбами.
В небе появляются купола парашютов.
Наконец, немцы не выдерживают и разворачиваются. Фоккер, с разлохмаченным хвостом, уходит в сторону. За ним погнался И-153. Но и у пилота кончились патроны. И он таранит его. Вспыхивает пламя и оба самолёта рушатся вниз.
Комэска видит, как появляется парашют. Но кто это, наш или немец, непонятно.
Наши выходят из боя. Идут домой.
Аэродром оказывается разбомблен. На него совершила налёт ещё одна группа немецких бомбардировщиков.
Те постоянно в небе. Наши лётчики видят, как те летят то на восток, то на запад.
Бомбёжке подверглись неисправные самолёты, а склад ГСМ и вооружения целые.
И-153 и И-16 заправляются, пополняют боезапас и снова в воздух.
Вылеты идут один за другим. К концу дня подводятся итоги. Наши потеряли 22 июня шестнадцать машин. Но удалось сбить 35 юнкерсов и фоккеров.
Уже ночью приходит приказ поменять место дислокации из-за угрозы окружения. Ближе к рассвету уходят колонны грузовиков и заправщиков, а как только посветлело, «Чайки» с «Ишачками» взлетают и уходят на восток, к новому аэродрому.