Всё –таки, как по –разному работает память у мужчины и женщины!
Были мы однажды в Крыму, на Ливадийском побережье. Погода чудесная. Пляж галечный. Юный Аполлон сидит на вышке, задумчиво глядя в бинокль на раскинувшееся до самого горизонта море. Флаг поднят белый, купаться можно. Красота-а-а… Вода прозрачная. Небо голубое. Ну, рай, что там говорить. Ещё играет музыка конца 70-х или начала 80-х, типа Поля Мориа, такая ненавязчивая, плавная и успокаивающая.
Короче, уплыли с женой мы метров на пятьдесят от берега. Плаваем, наслаждаемся покоем, слушаем музыку, настроение самое прекрасное. Вдруг она говорит: давай пошалим? Я говорю: а нас не увидят с берега? Она говорит: не увидят.
Ну, мы стали шалить. Пошалили и поплыли обратно. Подплываем, всё вроде нормально. Только Аполлон на вышке как –то напряжён. Перестал смотреть в биноклю на голубую даль и смотрит на нас. Лицо какое –то возбуждённое. Жена смеётся и говорит: он кажется что –то видел. Я говорю: ужас, нет, не может быть.
В общем, вышли мы, лежим загораем, а юный Аполлон –спасатель, нет –нет, да и взглянет на нас. Тут нам захотелось мороженого, и жена меня послала за ним.
Купил я пару эскимо, возвращаюсь, иду мимо того места, где сидел молодой Аполлон. А он как раз отлучился на минутку со своего поста, на стуле полотенце с кепкой, а из под них кусочек бинокля торчит. Гляжу я, на том самом месте, где мы с женой плавали, теперь другая пара плескается и крайне подозрительно близко друг к другу.
Я взял бинокль, посмотрел туда. Мать честная! Как в одном испанском кинотеатре, даже лучше. Понятно, куда отлучился юный Аполлон.
Но суть не в этом. Этой зимой сидим мы и вспоминаем наш летний вояж по Крыму. Жена говорит: вот это здорово было. Я говорю: и вот это тоже. Жена: а мне вот это понравилось. Я говорю: а мне вот это. А потом ещё добавляю: но больше всего, дорогая, мне понравилось на пляже в Ливадии, где мы с тобой в воде шалили. Она и говорит: ничего такого мы не делали, всё ты выдумываешь. Я говорю, как выдумываю? Ничего я не выдумываю. И рассказываю ей все подробности истории про Аполлона и бинокль.
Она послушала, молча встала и ушла из кухни, где мы сидели, в комнату и включила там телевизор. Я пришёл к ней и говорю: ты обиделась? Она говорит: я не обиделась, просто не надо выдумывать. Я говорю: я не выдумываю. Она говорит: ты выдумываешь! Смотрю я на неё, а она делает вид, что смотрит телевизор.
И я думаю: нет, как всё- таки по –разному работает у мужчин и женщин память, а?