ИМЕНИ СЛАДОСТНЫЙ ДАР

Как-то раз, листая латинско-русский словарь, я обратил внимание, что слово клаудеоозначает хромать, а имя Клавдий, выходит, хромец…

— Ну и ну! — подумал я. — Получается, что назвав какого-нибудь проворного приятеля Клавдия быстроногим, мы делаем ему бессмысленный комплимент — быстроногий хромец! Интересно, сколько же таких нелепиц мы по незнанию произносим на каждом шагу?

Вооружившись словарём, я составил небольшой список наиболее употребительных в нашей стране имён с расшифровкой их смысла. И как много открылось при изучении этого списка!

Оказывается, людям, знающим латынь, греческий и древнееврейский, мы предстали бы, мягко говоря, любителями головоломных парадоксов, не устающими на каждом шагу произносить нелепости. «Мой друг Антон», — произносим мы, не подозревая, что в действительности говорим: «Мой друг Противник»! Говоря о каком-нибудь нытике и паникёре Андрее, мы в действительности называем его — Мужественныйнытик и паникёр. Восхищаясь вслух гигантским ростом какого-нибудь Павла, мы на самом деле превозносим Гигантского Малыша. «Григорий спит» — значит Бодрствующий спит. Несчастный Феликс значит Несчастный Счастливчик, тощий Влас — Тощий Толстяк, а хилый Валентин — Хилый Здоровяк. Робкий Карл — это Робкий Смельчак, мягкий Пётр — Мягкий Камень и т.д.

Ещё более неожиданный повод для размышлений дали такие имена как Александр, Георгий, Евгений, Кузьма, Михаил, Фёдор и др. Оказывается, конфликтует со своим робким носителем имя Александр — Защитник людей. Не стыкуется с готовым на всё выскочкой-карьеристом имя Евгений — Благородный. Буквально обличает лебезливого светского шаркуна суровое имя Георгий — Земледелец. Неумёхе и разгильдяю не пристало имя Кузьма — Устроитель мира. Страшно подумать о недоброжелательном, завистливом клерке, носящим имя Михаил — Равный Богу, или о наглом корыстолюбце Фёдоре — Божьем даре.

— Ух ты, как опасно не знать смысла своего имени, — подумал я. — Ведь, не зная его, можно невольно начать вести себя несоответственно, и тогда каждый день станешь незаметно для себя испытывать некие духовные микроинсульты. А сколько их можно безнаказно перенести на протяжении жизни? А вдруг, накопляясь, они сначала поразят тонкие структуры духа, потом эндокринную систему, а там, глядишь, пойдут дисфункции и неизлечимые недуги. Вот, видно, что имели в виду духовидцы, утверждавшие: болезни происходят не от заразы, а от несоответствия жизни заветам Предвечнаго…

И ещё одно удивительное открытие. В пантеоне русских имён практически нет имён, оправдывающих отрицательные черты человеческого характера — злобу, зависть, жестокость, себялюбие, лень. И это понятно: какая же мать решится дать своему ребёнку имя, оправдывающее, а то и стимулирующее в нём худшие качества человеческой породы. Нет, имя каждому новорождённому должно дать перспективу духовного роста. Оно не может быть чёрным, но обязательно должно звать к свету, благородству и красоте. Не случайно Одиссей говорил: «в минуту рождения каждый имя своё в сладостный дар от родных получает». Он не сказал просто, что, мол, в момент рождения каждый получает от родителей имя, но в «сладостный дар». Ибо имя есть и доброе напутствие, и завет. И каждый из нас должен знать смысл своего имени, стараться соответствовать ему, чтобы воздать благодарность родителям и выполнить их завет.

Сентябрь-октябрь 2005