Отчего мне, вольно живущей в деревеньке безработнице, так жаль ускользающих каникул? Уж не потому ли, что сегодня уезжает в город Шура, и мы остаёмся одни?
Одни... кому сказать теперь, что я живу в деревне одна, аж стыдно становится! Собака, кошки, курицы, кот-Чердачник.... а вот Шура уезжает, и мы одни. Без мужика, вроде как!
Нет... не жалею я о грядущем пятидневном одиночестве, а даже жду его - столько дел накопилось в моей безработной жизни: дописать рассказ про бабушку Елену, выбрать материал для вёрстки книг, смонтировать аж три видеоролика, а ещё повязать, порадовать вас новыми статьями.
Всё же рабочий ритм самозанятости не каждому по силам, и привыкнув к особой обстановке уединения, творить в режиме гостевания мужа мне трудно. Так шта, пущай едет в свой парыж, музыкальный гороховый суп на плите кипит уже, оладушки печёночные сейчас излажу, картохи наварю - продуктовые карточки на неделю отоварю, знай работай на благо страны лёшимордашова!...
А ещё, конечно же, жаль новогодия, которое вот-вот истает последним аккордом старого нового, и не нужны сделаются все эти блестящие финтифлюшки и безделицы.
Но моя зима останется со мной! И если дни, что впереди, будут хоть чуточку похожи на те, что призасыпали моё Белозерье толщей пушистого снега, то я готова жить, не тужить, наминая Манины тропинки.
Буду ждать утра, что всё раньше просвечивают сквозь завесочки в моих окнах, и если повёзет, то выпрыгивать навстречу солнцу, успевая, поздоровавшись с ним, захлопнуть дверь, не пуская в дом налетевший с востока снегопад.
Буду примечать толщину снежных намётов на крышах и Шуриных конструкциях. Они, как подушки и перины, разложенные хлопотливой хозяйкой под весеннее солнце - взбитые, в накрахмаленных наволочках, пухнут от важности, приукрашивая уютом всё неловко прикрытое и заброшенное по осени.
Буду подглядывать, как прилаживает закат рыжие ковры на синий пол деревеньки - где с еловым узором, где с заборчатым, а всяко хорошо, жаль вот только, что ненадолочко.
Буду выбегать в одной кофточке и тапках, чтобы оставить в памяти коротенький миг, когда выхватывает солнечный прожектор один-единственный дом из всех деревенских, согревая его забытое хозяином нутро, голубя заледенелые окошки, золотя выбеленный годами тёс обшива.
Буду встречать месяц - золотенький и тоненький, как половинка скромного обручального колечка, и ждать, как разбогатеет он драгоценной пухлостью луны... и как, будто за эту растрату, залютует ночь крещенским морозом.
А пока провожаем праздники под крыльями розовой птицы, что накрыли тишиной и безмятежностью нашу деревеньку, уберегая от всего того, что выдыхает неприветливый мир.
Раздувает пары послушная Шуре-истопнику баня, и кажется вот-вот раздастся гудок, стронутся колёсные пары и застукает по рельсам зелёная избушка-паровоз...
Разминаются обленившиеся косточки, горят жаром подстывшие пятки и вдыхает соплеватый нос можжевеловый пар... Жить да радоваться эдаким приятностям!
И вязать! Вот уж чего я в нынешние каникулы наделалась вдоволь, так это наленилась навязалась!
И не по задуманному плану, как это бывало раньше, когда на отведенные для отдыха дни отмеряешь вязать что-то важное и долгоиграющее. Да-да! Я хоть и говорю вам о вязании в удовольствие, но у меня имеется план!
Который я нет-нет, да от души нарушаю)))... Вот захотелось намешать весенних красок в восьмой паре следочков, взяла да и намешала!
А всё потому, что закончилась смотанная мамой пасма Дундаги для моей шали Голубика, а во второй пасме есть разрыв нити в двух местах (видимо, кошечки постарались), и сматывать её сложнее, поэтому и отложена. Но уже сегодня вечерком, проводив Шуру, я займусь этим. И не ради плана, а исключительно потому, что мне не терпится навязать мотивчиков и начать раскладку шали по цвету.
Доживайте последний денёк каникул и ни в коем случае не жалейте, если не сделали что-то из задуманного. Для того они и каникулы, чтобы бездельничать!
Поклонилась! Печёночные оладушки ждут меня)).