Открывая труды «Быстроходного» Гейнца Гудериана, советские военные профессионалы могли с удивлением отметить, что целые куски текста они уже вроде бы читали. И не где-нибудь, а в книгах отечественного армейского теоретика, подписывавшегося как «комбриг Г. Иссерсон».
Теоретик прорыва
Сын врача из Каунаса Георгий Иссерсон участвовал в Первой мировой, а затем в Гражданской войне. Он успел повоевать на русском Севере и в Польше, командовал полком и бригадой. Окончив Военную академию, Иссерсон перешёл на штабную работу. В 1930-х годах, будучи начальником Оперативного факультета Военной академии РККА, офицер начал создавать теорию глубоких наступательных операций. Эта стратегическая разработка должна была помочь преодолеть «проклятие Первой мировой» — изнуряющую позиционную войну. Чтобы не сидеть месяцами в окопах, советский теоретик предлагал наносить одновременный мощный удар танками, авиацией и моторизированными соединениями вместе с заброской десанта в тыл врага.
Труды Иссерсона, а также его коллег, Владимира Триандафиллова и Константина Калиновского, внимательно читали на Западе, и прежде всего в тех странах, которые готовились к реваншу. В 1935 году немецкий журнал Militär-Wochenblatt похвалил Георгия Иссерсона за «новизну идей». В предисловии ко второму изданию книги «Эволюция оперативного искусства» сам Иссерсон отмечал, что его положения созвучны «высказываниям германской фашистской военной печати». Судьба распорядилась так, что именно в Третьем Рейхе теория Иссерсона нашла практическое воплощение при планировании операций Вермахта.
«Гудериан, создавая немецкий вариант теории глубинных операций, скопировал многие положения советских военных теоретиков и, прежде всего, Иссерсона. Разумеется, без ссылки на исследование Георгия Самойловича», — утверждает публицист Семен Киперман.
В 1940 году Гудериан распорядился перевести на немецкий язык книгу Иссерсона «Новые формы борьбы». Примечательно, что нацистского военачальника совершенно не смущало еврейское происхождение автора.
Совершенно иначе обстояло дело в Советском Союзе. Когда в 1937 году был расстрелян маршал Тухачевский, созданную его соратниками «теорию глубоких операций» в верхах Красной Армии объявили «теорией глубокого предательства».
Неуслышанный пророк
Ещё до начала Второй мировой войны Георгий Иссерсон рассуждал о ней так, как будто наблюдал воочию.
«Одна наша западная граница имеет протяжение в 3000 км, и вся она – от берегов Северного Ледовитого океана до Чёрного моря – угрожаема в случае интервенции, — писал военный теоретик. — Несомненно, никогда ещё стратегия не стояла перед таким огромным пространственным размахом возможного сплошного фронта борьбы».
Когда война началась, Иссерсон тщательно исследовал ход немецкой кампании в Польше. В своей последней книге он предсказывал, что атакующая сторона и дальше будет придерживаться стратегии «блицкрига» — т. е., сосредоточив технику и авиацию, в первый же день бросит их для нанесения рассекающих сокрушительных ударов. Кроме того, Иссерсон говорил, что война начнётся без предупреждения, а времени на мобилизацию и планомерные действия у обороняющейся стороны не будет. Однако в Красной Армии предостережения проигнорировали. Например, генерал-лейтенант Кленов считал, что СССР не повторит ошибок «зазнавшейся» Польши.
«На оценки и выводы Иссерсона высшее военное командование не обратило внимания. Это был один из очень печальных отечественных примеров игнорирования очень важных достижений военной науки», — отмечает доктор исторических наук Андрей Кокошин.
Выдающегося военного теоретика ожидали не только забвение, но и репрессии. Великую Отечественную войну полковник Георгий Иссерсон встретил, находясь под арестом. В 1942 году за участие в «военном заговоре» он был на 10 лет отправлен в ГУЛАГ. Реабилитировали Иссерсона только в 1955 году, тогда же его восстановили в звании. Уже в 1970-х годах прошедшие войну генералы писали своему учителю по Военной академии, что если бы к его словам прислушались, то ужасов Великой Отечественной удалось бы избежать.