На какую бы сцену не выходил Академический вокал: Большой Театр или сельский ДК – он всегда старался быть строгим и элегантным до кончиков ногтей. Но в последнее время публика стала принимать его все холоднее и АВ решил, что, возможно, пришла пора переодеваться.
Его приятель, Эстрадный Вокал, хоть и носил что ни попадя, тоже иногда просил у него что-нибудь «понаряднее», но, какой бы прекрасный костюм не одалживал ему АВ, тот всегда выглядел в нем дурак дураком…
В этот день они снова встретились. ЭВ открыл дверь в мятом черном пиджаке, взъерошил немытые волосы и пригласил в комнату, где на столе красовалась бутылка Jack Daniels.
- Виски? С утра? – простонал АВ, воздев к потолку прекрасные глаза.
- Проходи, друг, у меня тут с утра блюз приключился…
АВ открыл принесенный с собой большой баул со своими лучшими нарядами и протянул ЭВ великолепное шелковое персиковое платье со стразами и приличествующим декольте.
- Примерь вот это. Ты просил, я принес.
ЭВ быстро нарядился. Его только что немытые волосы чудесным образом превратились в мягкие кудри. Но торчащие из-под нежного шелка черные «Камелоты» невероятно раздражали. Ковбойская шляпа, которая внезапно материализовалась прямо из воздуха, тоже!
Пока ЭВ, недовольно цокая, разглядывал себя в зеркале, АВ выбрал для себя брутальную кожаную косуху с заклепками, шипами и мрачным черепом во всю спину. Но только он облачился в нее, как волшебным образом спереди вылезло прекрасное белопенное жабо, и сзади из-под косухи вывалились на всеобщее обозрение два хорошо отутюженных фрачных хвостика…
Стало окончательно и бесповоротно ясно, что самостоятельно с переодеванием им не справиться. Друзья немного погрустили и решили носить то, что получается носить лучше всего, ведь такова их вокальная, мать ее, природа.
Остаток дня они провели в воспоминаниях о былых успехах. АВ периодически менял платья «в пол» на фраки и обратно, рассказывая то про одно выступление, то про другое. ЭВ с космической скоростью превращал блестящее диско в клетчатое кантри, потом его понесло в полуголое, увитое золотыми цепями R&B, откуда он выбрался в джинсово-растянутый русский рок, а потом еще во что-то, совершенно неприемлемое с точки зрения АВ, ну совершенно неприемлемое!
Внезапно что-то тонко чпокнуло, и разноцветные бразильские перья, только что венчавшие голову и торс ЭВ, исчезли. Только одно маленькое перышко нежно-салатового цвета продолжало кружиться в воздухе. АВ зачарованно следил за ним взглядом, пока перышко не опустилось на стол, где немедленно материализовывалась в прежнюю бутылку виски.
ЭВ устало опустился на стул рядом, на нем снова был печальный мятый пиджак…
- Я хотел наряди-ить своего друга в другой костю-ум! – грустно взревел он. Потом в его руках появилась гитара и он взвыл еще более экспрессивно:
- Я и сам хоте-ел нарядиться в его костю-ум, о-о-о, у-у-у…
АВ понял, что к другу снова вернулся блюз.
За окном неожиданно громыхнуло и в комнате вдруг появился еще один персонаж.
- Здравствуйте, я - ваш Вокальный Тренер – вежливо представился он.
Потом взмахнул ногой, одетой в элегантный, но неумолимый Волшебный Пендель и воздухе запахло систематичными тренировками голоса.
Запах был приятный, но совершенно незнакомый. Друзья, не сговариваясь, шумно втянули носами воздух, но этот маневр был внезапно прерван вежливым Вокальным Тренером:
- не надо столько воздуха! Дышите естественно.
А дальше началось и вовсе невообразимое. Вокальный Тренер стал облачаться в ту же одежду, в которую до этого тщетно пытались нарядиться АВ и ЭВ, но, в отличие от них, к каждому элементу одежды на нем тут же возникали недостающие образу, подходящие аксессуары. Причем, наряжался он одинаково ловко и в строгие академичные костюмы, и в разухабистую попсу 70-х годов прошлого века.
- Видите, каждый может носить то, что ему хочется, когда хочется, и сколько хочется?
- Это невозможно! - простонал АВ, театрально хватаясь за голову.
- У меня так точно не получится – скептически усмехнулся ЭВ, откинувшись на спинку стула.
- Камон, ребята! – Вокальный Тренер призывно раскинул руки, всем своим видом показывая, что, мол, было бы желание…
Надо ли говорить, что уже через несколько минут каждый из них стоял перед ним с охапкой разнообразного, вожделенного тряпья. И Вокальный Тренер взялся за работу: заскрипела кожа, зашуршал шелк, затрещали швы, зазвенели цепочки и заклепки…
Волшебный Пендель тоже делал свою работу: в воздухе попеременно пахло то надеждой, то отчаянием, то обретенным пониманием, то странными ощущениями и первыми победами.
Совсем скоро АВ научился так быстро и высоко застегивать молнию на своей косухе, что противное, надоевшее ему до чертиков, жабо перестало вываливаться наружу!
ЭВ понял, как поменять «Камелоты» на изящные туфли, а ковбойскую шляпу – на диадему…
В общем, пошла жара!