1
Был октябрьский день. Тучи за окном сгущались. Казалось, вот-вот выпадет снег, покрыв землю белым пушистым одеялом. Даже птицы не пели уже, как прежде. Грустно и пасмурно было на улице.
В квартире же Семячковых, расположенной на пятом этаже сто сорокового дома, было тепло и уютно. Горел свет в детской комнате, Клава и Валя сидели на корточках около большущего домика Барби и играли в куклы.
Валя играла Кеном, Клава – Барби. Семейная парочка прогуливалась по домику: сначала Кен и Барби кушали вместе, сидя за круглым столиком на первом этаже, затем Барби приняла ванну на втором. После этого Кен и Барби посмотрели телевизор.
Чего только не было в домике у Вали! И несколько столиков и стульев, и мягкий розовый диван, и аккуратненькая ванночка, и лестница, ведущая жителей домика с первого на второй этаж.
Клава ничуть не завидовала подруге, просто радовалась за Валю, но в тайне, в глубине души, мечтала о таком же красивом домике с красной крышей, с длинной лестницей, с различными предметами мебели.
Неоднократно, у себя дома, девочка говорила маме:
– Мамочка, как я хочу домик Барби, такой же, как у Вали. Он такой большой, такой красивый. Я бы целыми днями с ним играла.
Мама Клавы – простая учительница русского языка и литературы, воспитывающая одна свою драгоценную дочь, вздыхала в ответ.
Погладив Клаву по голове, Любовь Павловна ласково проговаривала: «Денежек нет, доченька, зарплату дадут, может, и куплю…»
Это «может» и грело душу. Ненадолго согревало, а потом опять… мечты не оставляли в покое. Всё время в мыслях то и дело проскальзывал образ домика.
Время шло, а мечта не исчезала…
Валя подбежала к окну, посмотрела на пасмурное небо и вдруг радостно воскликнула:
– Клава! Тётя Люба понесла дом, домик для Барби к вам домой! Я сейчас увидела тётю Любу! Она направилась к дому. С огромным домиком для Барби. Двухэтажным, как у меня! Во круто, теперь у тебя тоже будет домик для Барби! Будем играть и у тебя!
– Где?
Глаза Клавочки загорелись ярким светом.
– Это правда?!
– Правда! Тётя Люба уже зашла в подъезд, сейчас принесёт его домой распакует… Во классно!
Клавочка подбежала к окну. Как завороженная, посмотрела на свой дом, который находился напротив дома Вали. Сердце начало радостно стучать, как будто подпрыгивало.
«Точно, мама же позавчера получила зарплату!» – попыталась логично объяснить поступок Любови Павловны Клава.
Через полчаса радостная, счастливая, с огромной улыбкой на лице, девочка вбежала в квартиру. Любовь Павловна варила в этот момент на кухне макароны, аккуратно помешивая ложечкой в кастрюле.
– Мама!
Клавочка вбежала на кухню, чмокнула маму в щёку. Решила сразу во всём не признаваться, помолчать некоторое время.
– Мамочка! Я так рада тебя видеть!
Любовь Павловна тоже чмокнула дочь в щёку и тихо проговорила:
– Я тоже тебя рада видеть, малыш!
– Мама, а что ты делаешь? Ты макароны варишь?
– Да, доченька, сейчас будем ужинать…
Мамин голос был тихим, спокойным, как будто ничего не произошло. Может, она так же, как и Клава, решила сразу не говорить о прекрасной покупке!?
«Ну ничего, я её разболтаю…» – решила Клава. – А в комнату заходить, проверять пока не буду. Продлю ощущение удовольствия!»
– Мама, а ты ведь ездила в город? Как ты съездила?! – спросила у Любови Павловны Клава.
– Хорошо, малыш, съездила, семинар был педагогический. Столько нового рассказали нам…
– Мама, а ты не была в магазине?
– Была в продуктовом, купила две булочки хлеба и масла…
– И всё?
– Да. А что?
Любовь Павловна внимательно посмотрела на Клаву.
– Ничего…
Клава вышла из кухни, вошла в свою комнату, где всё было, конечно, по-прежнему: на диване сидели те же две-три куклы в нарядных платьях, спал тот же мишка с оборванным носом, на книжной полке стояли всё те же знакомые до боли Смешарик, два маленьких игрушечных зайца… и не было нигде домика.
Девочка на секунду закрыла глаза и представила, что в комнате, около занавесок стоит двухэтажный красивый домик, с лестницей, с мебелью, с длинным зеркалом для Барби.
Клава открыла глаза вновь. Около занавесок было пусто.
Девочка подошла к окну, с грустью посмотрела на улицу, где уже начинало темнеть, и опускался на асфальт первый робкий снег.
– Дочка! Пошли кушать! Макароны уже готовы! – мамин голос вернул Клаву к реальности. Вздохнув, девочка отошла от окна.