Глава 17
– Маргарита Рудольфовна!
Сердце Маргариты подпрыгнуло и провалилось в желудок. Чёрт побери, почему на этом производственном этаже лампочки успевают перегорать так быстро! Из лифта в сумрак коридора она вышла одна, и Вова Лучников, чуть ли не прыгнувший к ней из-за угла, испугал не на шутку.
– Маргарита Рудольфовна, умоляю, спасите!
Физиономия дружка сына выражала страдание, что было довольно странно. Как и просьба о спасении. Можно подумать, курьера взяли в заложники швеи или грузчики. Не дают покинуть этаж и всячески издеваются.
– Каким образом?
– Я не могу быть курьером, – продолжал страдать Вова, блокируя ей проход. Мимо прошёл начальник цеха, и от лифта пришлось отодвинуться, чтоб пропустить его. Маргарита оказалась прижатой к прохладной выкрашенной голубой краской стене. Умиротворяюще гудели станки, а от курьера пахло компотом из сухофруктов.
– Что случилось?
– Я встретил девушку своей жизни, и на курьера она не позарится.
– Хочешь, чтобы я переименовала тебя в экспедитора?
Она совсем забыла – перед ней Антошин дружок, а значит, и в поведении нетрудно обнаружить что-то знакомое… Сейчас начнётся театр одного актёра. Разве что этому Вове нечего схватить в руки и разломать, пока они беседуют.
– Нет, я хочу, чтобы вы меня повысили.
– И кем же тебя сделать?
Вова принялся хвастаться экономическим дипломом, универсальными способностями и упомянул, что уже работал в крупной для их города компании.
– У отца. Он кого попало не трудоустраивает.
Вот оно что… Вова – не из тех боевых мальчиков из глубинки, которым тесно в своих городах, и они рвутся в Москву. Скорее, он так достал собственного папу, что тот был рад от него отделаться. Вопрос – зачем это счастье ей? Мало своего оболтуса. Хотя… надо было признать – в последнее время Антон ничего из ряда вон не выкинул, обязанности охранника исполнял и даже оказал ей неоценимую услугу – спас чуть было не потерянный кредит. А главное – был на глазах, что очень Маргариту успокаивало. И если в «Еве» есть два человека, которые Антону не безразличны – Вова и Лиза, то пока они здесь, вероятно, и сын надолго из поля зрения не пропадёт. Глубоко вдохнув, Маргарита подумала – это как много лет назад, когда она везла Антошу на дачу, а он вцепился в своих садовских друзей, двух мальчишек и девочку, и рыдал, что разлуку не переживёт. Тогда ей показалось проще договориться с семьями этих детей и нанять соседку-пенсионерку для присмотра за всей толпой, чем доказать сыну, что месяц её отпуска пролетит незаметно. Сейчас Антону уже не пять, и за Лизу с Вовой он, разумеется, в слезах не хватается. Но если Лизу Маргарита перевела на лучшее место исключительно за её деловые и личностные качества, то с Вовой она сейчас поступит именно как в прошлом – поддержит его ради Антона.
– Я могу даже быть вашим личным помощником, – тем временем заявил Вова, – или телохранителем. Это престижней, чем курьер.
– Видите ли, Владимир, – улыбнулась Маргарита, – на меня никто не нападает, и охранник мне объективно не нужен. А в качестве личного помощника достаточно секретаря.
– Но встречи, как же важные встречи, куда секретаршу брать как-то неприлично? – не успокоился курьер. – Я же мог бы…
– Хорошо.
Похоже, без результатов этот Вова от неё не отвяжется.
– Хорошо, я согласна перевести тебя в экономический отдел. Раз ты экономист. Вопрос в другом – я останусь без курьера.
– И это не вопрос! – торжественно произнёс Лучников, – Мы с Антоном тут познакомились в клубе с отличным парнем. Не подумайте, непьющим. Он там отмечал день рождения сестры. Мы с ним сначала… слегка сцепились. А потом поболтали.
Представив это «слегка сцепились», Маргарита скептически поджала губы.
– Его зовут Фёдор. Он только из армии, как раз ищет работу. И курьером быть согласился бы. И ещё! Самое важное. У него есть мотоцикл!
– Мотоцикл есть и у меня.
– Не в этом дело. Дело в том, что он профи. Он немного занимался мотоспортом. А я – нет. Ну какой я гонщик? Я экономист!
Теперь ей было уже смешно. Кадровые перестановки с возвращением Антоши из двухмесячного загула сыпались одна за другой. А курьеры… Курьеры никогда не задерживаются на этом месте долго. Нормальные парни используют эту должность как старт и после ищут другую, солидней, а ненормальных на собеседовании отсеивает бдительный кадровик.
– Вот что, экономист, – сказала Маргарита, – учти, что просто сидеть ровно на стуле в отделе я никому не позволяю. Я буду требовать результата. Или извини…
– Будет результат! – поклялся Вова.
– А теперь – можно, я пройду в цех?
В кабинет она возвращалась через полчаса. И там её ожидал ещё один сюрприз – Антон, задумчивым видом сейчас очень отличающийся от своего беззаботно сияющего друга.
– Мне нужно с тобой поговорить, – сказал сын, разместившись не как обычно, на столе, а в кресле для посетителей. И ничего с её стола не схватил. – Я устраиваюсь на работу. Вот сюда.
Положив перед Маргаритой визитку некоей Юлианы Виноградовой, продолжил:
– Это пиар-агентство. И я хочу, чтобы «Ева» сотрудничала с нами. Я о том самом предстоящем мега-показе.
– Ты собрался рекламировать нашу коллекцию? – не поверила своим ушам Маргарита. – То есть ты готов подчиниться моим требованиям как требованиям заказчика? И тебя не очень волнует, что я в этом случае главная?
– Я уже подчинился тебе как охранник офиса президенту. Мне не привыкать.
Забрав визитку, Антон всё-таки взял из письменного прибора карандаш.
– Соглашайся. Юлиана – отличный выбор. А мы с ней вдвоём… В общем, не пожалеешь.
– И ты планируешь пройти дипломную практику в том агентстве?
– Наверное. Ты же знаешь, так далеко заглядывать бесполезно. Планировать на март, когда в декабре тебя может прибить сосулькой…
Карандаш треснул. Антон бросил обломки на стол.
– Мне нужно встретиться с Юлианой и всё обсудить. – Маргарита открыла ежедневник. – Завтра у меня есть свободное время.
– Мне интересно, если ты выйдешь замуж за Макса Полянского, ты так и будешь руководить компанией? Или поищешь наёмного президента?
– Я решу, – как можно спокойней ответила она. Это могло быть провокацией.
– Всё-таки в этом есть какое-то извращение, – сообщил Антон. – В том, что ты – президент. Но как своему клиенту я тебе об этом больше не скажу.
Сын ушёл, а Маргарита потянулась в кресле и подумала – до замужества ещё есть время. Она сказала, что согласна, и с тех пор они с Максом ночевали то у неё, то у него, но перспектива регистрации так и оставалась перспективой. Куда им спешить? И уж конечно, Макс не мог быть против её бизнеса. Время, когда она была всего лишь экономистом в молодой компании мужа, давно позади. Она столько лет главная, первая и за всё отвечает, что если Антон продолжает считать это извращением – что ж, она извращенка и есть. Антон же, не изменив мнение на этот счёт, удивительно спокойно заговорил о её замужестве. Он меняется, и как знать – может, поменяет ещё что-то из своих убеждений.