Глава 21
– Они рехнулись? Юлиана, скажи, у них совсем нет глазомера?
Первое, что увидел Антон, когда они с Юлианой подъехали к отелю, где был снят зал для показа, – двух криворуких рабочих, пытающихся натянуть над входом растяжку с логотипом «Евы». Мало того что, по мнению Антона, она уже должна была висеть, так ещё и висеть ровно.
– Антоша, они же ещё в процессе, – оправдала рабочих Юлиана, – всё сделают, не волнуйся.
– Левый край подними, – крикнул Антон. – Левый!
– Пойдём внутрь, – скомандовала Юлиана. – Ты какой-то излишне нервный с самого утра.
Словно не понимала, что этот, первый для их дуэта, показ важен как ничто другое в жизни.
В зале расставляли столы, заканчивали монтаж подиума и устанавливали музыкальную аппаратуру. Вокруг подиума носился Марко, тоже взвинченный и даже взъерошенный.
– Мне нужно проводить репетицию, – кипел он, пугая рабочих. – А вы всё ещё тут. Вы должны были закончить полчаса назад. Что за бардак! Вы специально тянете, чтобы глазить моих рыбок? Да, я понял, вы рассчитываете тут застрять. Но не выйдет!
– Нормальная обстановка, – оценила Юлиана. Вот кто, кажется, и не собирался психовать.
Отвернувшись от Марко, Антон увидел и матушку. Та направлялась к нему между столов, а подойдя, вместо того чтобы поздороваться и спросить как дела, выразила сомнение в том, что столы нужно ставить именно так, как ставят сейчас.
– Буквой «Г», Антон, – это как-то…
– На всех последних показах мод в Европе было именно так.
– Но…
– Будут стоять буквой «Г». Я сказал.
Матушка, конечно, клиент, но и заказчиков надо уметь вовремя останавливать. Зря он, что ли, пересмотрел кучу записей с громких презентаций последних месяцев, определяя, что оттуда можно взять, скопировав, что адаптировать под их реальность, что не подойдёт ни в коем случае.
Юлиана смущённо улыбнулась родительнице и поспешила дальше по залу.
– Антошка! – Изотова повисла на нём, обнимая за шею. – Привет, лапочка. Отметим мой последний показ?
– Последний? Почему?
Лерка потащила его к бару.
– Я своего всё-таки ушатала. Месяца через три поженимся. А зачем жене такого человека работать? Но ты же меня не бросишь?
– Лерка, сдурела? Пить перед показом?! Марко тебя расчленит.
– Я самый слабый коктейль, – не остановилась Лерка. – А у тебя физиономия, будто показ уже провалился. Вот тебе точно нужно выпить. И чего-нибудь покрепче. Так ты не ответил – не бросишь меня?
Изотова была права, глоток крепкого алкоголя сейчас ему не повредит.
– Не брошу в каком смысле?
– В смысле, что мой зайчик уже не так молод и хорош сам понимаешь в чём. Будешь моим любовником?
– Чтобы твой зайчик меня вычислил и задушил ушками? Я подумаю.
Что-то ему ещё было необходимо. Или кто-то. Он и верно слишком разволновался. Знал, что показ – это всегда дурдом. Но раньше этот дурдом его не касался и не был частично делом его же рук.
– Лучников, – сообразил Антон, вытаскивая из кармана телефон. – Мне нужен Вовка. С ним всегда веселее и спокойнее. А ты, Лерочка, иди к Марко, а то опоздаешь на репетицию, и он тебя съест. Останется зайчик без неверной супруги.
Лучников трагично вздохнул в трубку и сообщил, что пашет, как негр на плантации.
– А надсмотрщица Елизавета Васильевна – просто жесть.
– Беги, Вовка, беги, – сказал Антон. – То есть собирайся и приезжай ко мне. Маргарите Рудольфовне я совру, что ты мне нужен.
Изотова поцеловала его в губы и, кое-как стерев след своей помады, отправилась к подиуму, где Марко, наконец, разогнав рабочих, уже собирал своих рыбок.
– В целом всё идёт хорошо, – матушка нарисовалась у бара и глянула на стакан в руке Антона.
– Один глоток. Успокоительное.
Можно было не оправдываться, но ладно уж. Пусть президент компании не тревожится, что пиар-команда к презентации будет не в себе.
– Я уезжаю, вернусь уже к показу.
– Ванна, зелёный чай, макияж и умопомрачительный наряд, – огласил матушкину предпоказную программу Антон. – Полянских ждём?
– Я жду, – не стала скрывать она. – По крайней мере, старшего. Есть возражения?
Антон пожал плечами.
– Нет. Ты же не заставишь меня называть Макса папой, а он не будет проверять мой дневник. Какие могут быть возражения?
– Дневник давно в прошлом, однако ты всё время имел что-то против.
– Рассосалось.
– Я рада.
– Давай, поезжай и не волнуйся. Всё будет отлично.
Матушка уехала, Антон допил своё успокоительное и абсолютно не успокоился. Ему казалось, что кто-то что-то не доделал, что-то испортил и что мелкие проблемы в подготовке появляются исключительно ему назло. Пожалуй, сейчас он чувствовал себя так, как чувствует обычно Марко, в любой момент готовый сорваться из-за пустяка.
– Ты что, на лыжах по асфальту плёлся? – набросился он на Вовку, когда тот появился.
– Елизавета Васильевна, – начал было Лучников.
– Заткнись.
Как-то часто Вовка теперь говорил о Лизе. С одной стороны, понятно – они целыми днями торчат за соседними столами, с другой – всё равно подозрительно. Антон даже подумал – а не этим ли халтурщиком всерьез заинтересовалась Лиза? Ну а что, внешне Лучников вполне удался, а хорошо подвешенный язык – огромный плюс в деле охмурения девушек. Мысль была неожиданной и крайне несвоевременной. Но все вокруг занимались своим, а Антону только и дела было – метаться по залу, смотреть, как всё идёт, и переживать. Поэтому он кивнул Вовке на бар.
– Ладно, что там Елизавета Васильевна? Давай по глотку за предстоящий показ.
– Да монстр твоя Васильевна, – обрадовался Вовка предложению выпить. – Помнишь, она пошутила, что хочет стать президентом? Это была не шутка. Девица зациклена на карьере. Вчера продержала меня в офисе до звёзд. Пришлось отвозить домой.
– Отвёз?
– Отвёз. Вот не пойму, Палыч, как ты ухитрился на неё запасть?
– Сам не знаю.
Ясно, если Вовка и есть объект Лизиного интереса, то он об этом и не подозревает. Уже лучше.
– Перебесись и успокойся, – посоветовал Лучников. – Насколько я помню, ты против баб на руководящих должностях.
– Против.
– Делай выводы, – Вовка огляделся. – А там что, репетиция? Рыбки там, а мы тут? Палыч, ты ненормальный! Ты как хочешь, а я смотреть.
Лучников определённо не собирался решать проблемы душевного состояния Антона. Он попал в царство прекрасного и ошалел от этого.
– Антон, – Юлиана была, как и раньше, невозмутима. – Я довольна, как всё движется. Нам можно уехать на пару-тройку часов.
– Езжай, я останусь.
– Будешь торчать тут до показа?
– Буду.
– Ну как знаешь. Я бы на твоём месте…
– На моём ты бы точно осталась.
– До встречи, – Юлиана похлопала его по плечу и удалилась.
– Марко, – у подиума Антону показалось, что модели на нём движутся как-то вяло. – А они могут поэнергичней?
В глазах обернувшегося к нему гения было неподдельное удивление. Антон раньше никогда не лез с замечаниями к дизайнеру.
– Мальчик мой, у нас тут не марш-бросок и не штурм.
– Но и не похороны, согласись!
– Ты переутомился? Или тебя испортила власть? – Марко упёр руки в бока. – Иди вон… командуй столами и стульями.
Дизайнер был прав, и вмешиваться в репетицию – преступление. А вот стул, что стоял вовсе не там, где ему следовало, требовал вмешательства. Схватив его за спинку, Антон отшвырнул стул в сторону. Как он полагал – недалеко и не с особой силой. Но ошибся. Лучников взвыл:
– Палыч, ты чего? Какого хрена?
– Он уже стульями кидается, – вздохнул Марко, – и это только начало.
Осознав, что разбушевался не по делу и срочно нужно брать себя в руки, Антон снова понёсся в бар. Хоть бы пришли все, кто подтвердил свой визит по телефону после его усилий в «Гараже» и ещё в трёх десятках подобных мест. Хоть бы ничего не сорвалось и они с Юлианой получили новых клиентов…
А ещё ему очень хотелось увидеть одуванчика. Они не виделись целую вечность!