Глава 2
Услышав, что папа не придёт ни на ужин, ни ночевать, Лиза повесила трубку и подумала – оно и к лучшему. Ему надо было бы что-то готовить, сама же она проглотит бутерброд, выпьет чаю и облегчённо выдохнет – такой странный и насыщенный день позади. Есть хотелось зверски, тем более что её предполагаемый обед выхватили прямо из-под носа. Вот тебе и модный дом, вот тебе и выдержанная, спокойная и грамотная женщина-президент, вот тебе и замечательное место работы. Наливая чай, Лиза улыбнулась. Нет, компания была ей вполне симпатична, хотя сначала она возмутилась, услышав от Шнайдерова, у которого проходила дипломную практику, предложение пойти секретаршей в некую фирму, занимающуюся женскими шмотками. Да, она пока не устроилась: на собеседованиях в её красный диплом почему-то не очень верили – мол, мало ли что в дипломе нарисуют, молодо выглядишь, не имеешь стажа – возись ещё с тобой, обучай. Легче найти опытного сотрудника. Обещали перезвонить, но никогда не перезванивали. Но всё равно. Секретарь – это ведь факсы, телефоны, кофе и мало ли какой самодур-начальник… Не для того она пахала все эти годы, глаз от учебников не отрывая, чтобы варить кофе. Но Шнайдеров тут же привёл аргументы – во-первых, начальником будет не самодур, а прекрасная женщина, во-вторых, Лиза ответственная девушка и всегда готова помочь, а ситуация в «Еве» сейчас такая, что помощь очень нужна. В-третьих, никто не заставляет её варить кофе годами, можно рассматривать это как временное место и не торопясь искать другое, уже имея неплохую зарплату. Маргарита Рудольфовна, в свою очередь, будет спокойно и без нервных потерь подыскивать себе девушку без красного диплома, мечтающую осесть около её кофемашины. Узнав, где расположен офис и зайдя туда для знакомства, Лиза решилась – ездить сюда ей было недалеко и удобно, а судя по внешнему виду секретарей, никаких дополнительных затрат на офисный гардероб не потребуется. Да и папа, услышав о её сомнениях, махнул рукой. Дескать, смешная ты, Лизка. Думаешь, тебя сразу в генеральные директора двинут или в ведущие экономисты? Жизнь – та же армия, начинать надо с рядовых. А там, конечно, её ум и рвение заметят и продвинут её из секретарей куда повыше. «В модели», – вздохнула тогда Лиза. Папа был прав – сидеть на шее родителей в ожидании мифической должности было стыдно. А секретарь – тоже дело. И не такое уж простое, как выяснилось. Попала Лиза в компанию в очень напряжённое время – как раз перед презентацией новой коллекции, дел было море, и она старалась изо всех сил. Уйдёт ли она от Ждановой через пару недель, проработает ли несколько месяцев – трудиться надо на совесть.
Маргарита Рудольфовна поражала Лизу тем, что до сегодняшнего дня все вопросы решала спокойно и рассудительно. Все вокруг метались и психовали, а президент оставалась в здравом рассудке и ни разу не сорвалась. Пока в офисе не появился этот молодой человек. Он возник неожиданно, без звонка-предупреждения с ресепшн, и как раз в тот момент, когда Лиза собиралась пообедать, а Жданова просила никого к ней не пускать. Купив в местном баре пирожное и налив себе кофе, Лиза успела даже откусить это медовое чудо и подумать – выпечка здесь очень вкусная.
Конечно, экономней было отправиться с другими секретарями в кафе «Ромашка», но туда Лиза уходила, только если Жданова прямым текстом заявляла – идите, Елизавета Васильевна, вы мне не нужны. Сегодня же она этого не произнесла. Поэтому Лиза подкреплялась пирожным, попутно наводя порядок в компьютере – прежняя секретарша так подписывала папки с файлами, что разобраться в них было непросто. Тогда-то и появился он – темноволосый молодой человек в очках, потрёпанных джинсах и спортивной ветровке. Нарисовался на пороге и метнулся прямиком к двери президентского кабинета. Ни тебе «здравствуйте», ни «у себя ли?» Конечно, Лиза восприняла это как штурм и, вскочив со своего места и забыв, что взяла тарелочку с пирожным в руки, переставляя её подальше от монитора, загородила собой проход. Молодой человек, не сбавив скорость, врезался в неё, и пирожное с тарелочки съехало прямо ей на грудь.
– Чёрт! – вырвалось у Лизы.
– Осторожно, уроните, – сказал молодой человек.
– Какая разница, это уже всё равно нельзя съесть!
– Да неужели?
Сумасшедший гость сгрёб это пирожное с её кофты, запихнул в рот и, бормоча что-то вроде – отличный корм, подумаешь, немного помятый и с ворсинками, – бесцеремонно отодвинул Лизу от двери и проник в кабинет. Войти следом и объяснить Ждановой, что она не смогла защитить президента компании от вторжения, Лиза не успела…
В следующие минуты ей оставалось только гадать – что происходит, почему уравновешенная Маргарита Рудольфовна орёт так, что дрожит фикус в углу приёмной, чем она там швыряется, и выживет ли после этого общения голодный очкарик… Разгадка оказалась простой и всё объясняющей. В ответ на буйство Маргариты Рудольфовны очкарик в какой-то момент рявкнул: «Спокойно, мама!» И разборка из непонятной и страшной превратилась для Лизы во впечатляющую, но семейную.
Вскоре сын президента компании, называемый ею скотиной и сволочью, вышел. На вид вполне живой и не покалеченный, улыбнулся Лизе, подмигнул и исчез. Лиза осталась без обеда, а вскоре ещё и выгребла от Ждановой по полной программе. Та, очевидно, не успокоившись после визита потомка, заявила, что так продолжаться не может. Если Лиза не намерена завтра увольняться, придётся ей изменить свой имидж. И не надо глядеть на полураздетую Тропинкину или Шурочку, всю в мультяшных героях. Лиза не рядовой секретарь, а секретарь президента! Поэтому – никаких цыплячьих кофт и зелёных кроссовок.
– Офисный стиль, Елизавета Васильевна! Надеюсь, вы в курсе, что это значит.
Увольняться завтра Лиза не собиралась – нового места она так и не нашла – и сочла требование работодателя справедливым. Офисный так офисный, чего уж так нервничать...
Дожевав бутерброд и распахнув шкаф, Лиза извлекла приличный костюм, в котором ходила на экзамены в университете. К костюму прилагались туфли на каблуке и белая блузочка с кружевом. За костюмом в недрах шкафа скрывались несколько платьев, купленных исключительно по необходимости – в синем она выпускалась из школы, тёмно-зеленое приобрела для практики в банке, а когда оказалось, что в этом банке проблемы с кондиционером и порой очень жарко, пришлось обзавестись и легким голубым… Платья и юбки Лиза носить не любила. Как и излишне размышлять о такой мелочи, как какие-то тряпки. Что ж, если Жданову не устроят Лизины наряды, придётся увольняться – не тратиться же на что-то специально ради краткого, скорее всего, пребывания в «Еве».
Подглаживая вещи, Лиза подумала – а вот интересно, не явись к Ждановой сын, она бы позволила своей секретарше и дальше ходить в удобной одежде? Наверняка позволила бы. Иначе во всём офисе уже были бы установлены определённые правила. И ещё любопытно – что у них там за отношения, если потомок способен вызвать у матери такую бурю чувств?
Утром Лиза осмотрела себя в зеркало – вроде всё как надо. Хотя, конечно, у неё и у президента модного дома «как надо» могут быть разными. Но ничего более эффектного она из себя всё равно не изобразит.
Доехав до офиса, на крыльце его Лиза вдруг увидела неожиданное – вместо уже привычного охранника Потапкина у входа маялся сын Ждановой – с кобурой Потапкина на поясе и в его же чёрных очках вместо своих вчерашних. Увидев Лизу, он потребовал:
– Пропуск.
Пропуск у Лизы был, вот только она его уже дня три не носила. Зачем, если Сергей Сергеевич знает её в лицо? Но ведь и этот тип видел вчера, где она сидит!
– Я секретарь Маргариты Рудольфовны! – заявила Лиза. – Неужели вы не помните?
– Чего только не сочинят, чтобы в здание попасть… – лениво протянул Жданов и встал так, что стало ясно – не пропустит.
– Вы издеваетесь?
– Есть порядок. И не я его придумал. Идите, барышня. Я действительно видел секретаршу Маргариты Рудольфовны, и выглядит она совсем по-другому. Секретарша нашего президента – это нечто такое… жёлтенькое, пушистое, нежное… А вы на себя-то поглядите.
Это уже не лезло ни в какие ворота, и Лиза решительно рванула к двери. Не будет же он удерживать её физически. Побредит и пропустит.
Когда её сцапали за воротник, поняла – ошибалась.
– Антон! Что происходит?
Услышав голос Маргариты Рудольфовны, Лиза вывернулась, освобождаясь.
– Я террористку задержал. Без пропуска.
– Эта террористка – моя секретарша, – спокойно сказала Жданова, – запомни её! И прекрати балаган, если ты всё ещё хочешь тут работать.
– Мам, да какой дурак тут работать-то захочет? Ты оглянись… Посмотри сюда, – Антон принялся размахивать руками, чуть не залепив Лизе в ухо, и она на всякий случай отодвинулась, – и сюда. Какой тут сектор обстрела? По-хорошему, надо бы здание перенести. Во-о-он на ту горку!
Замечательно, – подумала Лиза, – у бедной Ждановой абсолютно чокнутый сынок. Несчастная женщина, надо ж было вырастить такое!
Протолкнув Лизу в проходную, Маргарита Рудольфовна дала понять – разговор окончен.
А в обеденный перерыв Лиза увидела Антона ещё раз. Он пришёл в приёмную с тарелкой картофельного пюре, сбоку от которого жались друг к другу две котлеты.
– Возместить ущерб, – сказал он, – извините, в баре меня бесплатно не кормят, а в столовке на производстве только вот… не пирожное, конечно…
И, брякнув тарелку на стол прямо среди документов, исчез.