Мой младший брат Ваня произносит всего несколько слов: «мама», «папа», «дай». Он только недавно начал ходить. А я учусь в четвёртом классе, я – отличница, я – умница. Я хорошо рисую, пою, танцую. Уже три раза я получала городскую грамоту за лучший танец в конкурсе «Волшебные танцы», я постоянно участвую в олимпиадах по разным предметам, но родители почему-то больше любят Ванечку.
– Ой, как Ванечка хорошо поспал! Ой, как Ванечка хорошо покушал! Ой, у Ванечки появился новый зубик! Молодец!
Я не понимаю, почему такая несправедливость?! Я ведь гораздо полезнее брата в этом мире. Я ведь уже большая, умная, сообразительная. Но почему, почему мама и папа этого не замечают?!
Два дня назад я вернулась из школы домой, всей семьей мы сели обедать за столом на кухне.
Мама кормила Ваньку супом. И при этом ласково приговаривала:
– Кушай, мой сладкий, кушай! Давай, за маму, за папу!
Ванька не очень охотно проглатывал суп, даже морщился, когда мама подносила к его рту в очередной раз ложку.
Когда мой младший брат прожевал суп всего раз пять, мама поцеловала его в носик.
– Какой же ты у меня умничка! – проговорила она. – Так хорошо кушаешь!
Мне не очень понравилась такая реплика!
«Ты что, не видишь, он вовсе не хочет есть твой суп!» – подумала я, но сказала совершенно другое.
– Мам, а я сегодня «пятерку» получила за контрольную по математике!
Мама никак не отреагировала на мои слова, продолжая кормить Ваню.
– Мааам!
Я сказала погромче.
– Мам, ты слышишь!? Я получила «пятерку»!
Мама, наконец, вглянула на меня.
– Знаешь, Галя, – строгим голосом проговорила мама. – Человека украшает скромность, а не хвастливость!
После таких слов я не выдержала и выбежала из-за стола, не доев даже суп.
Мне всё надоело! Я уже не понимала, для чего я стараюсь, для чего на «отлично» учусь, для чего я занимаюсь танцами, для чего посещаю вокальную студию!? Зачем, кому всё это нужно!?
Захотелось сбежать из дома! Да, да, меня внезапно посетила такая мысль. Нужно срочно убежать! Только вот… куда?!...
– Галчонок, пошли кушать! Прости, малыш, я погорячилась!
Ласковый голос мамы нисколько не смог меня утешить. Я решила не отступать от принятого решения!
Вечером, выучив все уроки (такая уж у меня привычка – делать домашние задания досконально!), я взяла большую сумку и решила уйти навсегда вместе с ней из дома!
В сумку я незаметно от родителей положила две тысячи рублей, которые копила на новый айпад, теплые носки, газированную воду, чипсы, расчёску.
– Ты куда с такой сумкой убегаешь на ночь глядя? – строго спросила меня мама.
– Я к Юльке, в гости! – соврала я.
Юлька была моей одноклассницей, жила в соседнем от нас подъезде, поэтому мама разрешала мне ходить к ней в гости даже поздним вечером.
– Позвони, когда придешь! – проговорила привычную фразу мама.
Я кивнула и вышла.
Во многих квартирах нашего пятиэтажного дома горел свет. Наверное, кто-то кушал, играл, смотрел телевизор, сидел за компьютером, да ещё много чего…
Внезапно я поняла, что не понимаю всех людей в мире. Да, абсолютно всех!
Почему им так хорошо? Почему они радуются жизни, разной ерунде? А мне… мне плохо. Мне очень плохо.
Как зачарованная, в непонятном смутном состоянии, я стояла под окнами своего дома и смотрела, смотрела….
Телефон мой зазвонил.
– Галчонок, ты дошла?
– Да!
Я отключила телефон и с ужасом подумала, что сегодня уже в который раз обманываю маму. Раньше я так никогда не делала! Я всегда говорила правду. Даже тогда, когда не хотела её говорить!
Я рассказывала маме, какой мне мальчик нравится, как я однажды при одноклассниках и учительнице выкинула в столовой целую котлету в мусорное ведро, как меня отругала за это Елена Сергеевна, как я подралась с Машкой из-за подарка…
Вообще я рассказывала раньше маме всё-всё. И она меня внимательно слушала, иногда давала советы, ласково гладила меня по голове. А потом… а потом появился этот маленький, противный, кричащий, глупый…
Зачем он им понадобился? Разве так плохо было… только со мной…
Через несколько минут я увидела старушку, которая медленно передвигалась возле третьего подъезда, опираясь на палочку.
Невидимая сила заставила меня подойти к ней. Сама не знаю, почему я так решила сделать!
Мне очень захотелось ей что-нибудь сказать. Но я не знала, что говорить.
Бабушка заговорила со мной первая.
– Что, девочка, ты тоже неприкаянная, как я?! – ласково спросила меня она.
– Что значит неприкаянная? – спросила я бабушку.
– Места, значит, не можешь себе найти. Маешься много! Не знаешь, куда пойти, что сделать, куда убежать?!
Я даже не знала, что сказать в ответ. Создавалось такое чувство, что бабушка знает обо мне всё-всё.
– Тебя, как звать-то, милок?
– Галя.
– Пошли ко мне, чайку попьем! Я тебе кое-что расскажу!
Мама и папа никогда не разрешали мне ходить к незнакомым людям в гости, даже общаться с ними запрещали, но я ведь теперь… теперь… неужели!? Так быстро… и я теперь одна?!
Чуть всхлипывая, я вошла за бабушкой в подъезд, стала подниматься на какой-то этаж… на какой я не считала. И не думала, что это важно… посчитать.
– Обувь можешь не снимать, у меня все равно полы не помыты.
Мы вошли в квартиру. В коридоре была прикреплена к стене вешалка для одежды, кроме неё ничего было; в зале стоял шкаф чёрного цвета, на вид ему было лет тридцать, справа от шкафа располагался огромный толстый телевизор (я даже таких не видела никогда), а слева одиноко грустил старый, выцветший диван.
– Садись, дорогая! – сказала мне бабушка. – Я сейчас чайку приготовлю, подожди минуты две!
Бабушка ушла хлопотать на кухню. А я села на диван и тут же закрыла глаза, уже ничего толком не понимая и не соображая.
– Тебе чай с сахаром? – раздался ласковый голос.
– Да!
Минуты через две я сидела с бабушкой на кухне и не спеша помешивала ложечкой в чашке.
На кухне также была старая-престарая мебель: деревянный, ничем не примечательный стол, шкафы, давно окрашенные зелёной краской, так, что она во многих местах уже потрескалась, непонятная плита и стулья, какие я видела только на фотографиях восьмидесятых годов.
– Сколько тебе лет, Галечка? – спросила меня бабушка.
– Десять! – ответила я и выпила немного чая.
– Ох, как здорово! Как здорово, что тебе всего десять! Вся жизнь впереди!
«Мне бы такие мысли!» – подумала я, глядя на бабушку, но та словно не заметила моего смятения.
– Ты знаешь, внученька, когда мне было десять лет, я была самой счастливой на свете! У меня был брат, да младший брат, ему было семь, мы вместе играли, бегали, ходили в кинотеатр… Это было очень счастливое время! Потом умерли наши родители, они разбились в автомобильной катастрофе и сорок семь лет, да сорок семь лет я была всегда рядом со своим братом. Мы общались с ним бесконечно! Жили очень дружно. У нас уже были свои семьи, мы жили отдельно, но никогда не забывали друг о друге. Брат приходил ко мне в гости, я к нему… Мы пили чай, вот так же, как сейчас с тобой. Обсуждали всё на свете! А потом…
– Что потом? – тихо пробормотала я, предчувствуя самое страшное.
– Потом мой брат умер… Умер в пятьдесят четыре года от ужасной болезни, и вот эту квартиру я оставила такой, какой она была… при его жизни! Ты не можешь себе представить, что это такое – потярять того, кто тебе так дорог! Ты не представляешь!
Бабушка даже прослезилась.
Я не знала, что сказать. Я смотрела то на бабушку, то на свой чай, то вновь на неё, то на чай.
Бабушка ушла в зал, достала что-то из шкафа, после чего вернулась на кухню.
– Смотри, – сказала она мне… – это альбом… тут фотографии мои с братом…
Бабушка открыла большой синий альбом, который принесла из зала, стала его листать.
– Вот, это я в детстве… Да, да я не всегда была такой старой, как сейчас. А вот… мой Ваня! Мой брат!
С небольшой, чёрно-белой фотографии меня, казалось, прожигал насквозь насупленный мальчишеский взгляд.
– Ваня… – задумчиво проговорила я.
– Ваня, да. У него было русское имя – Иван! Самое умное, самое замечательное на свете!
Я ещё раз посмотрела на фотографию. И увидела маленького мальчика лет семи, одетого в матросскую тельняшку, такого хорошенького, такого светленького… Взгляд его уже не показался мне насупленным, наоборот казался доверчивым, а может, даже немного испуганным.
– Я пойду домой! – медленно проговорила я.
– Ну иди, иди, прости, что я тут тебе всё рассказала… Напрягла тебя ненужными своими делами!
– Это неправда! Неправда! – громко крикнула я, после чего тихо добавила. – Спасибо вам… за такой рассказ.
Я побежала домой.
На улице было уже темно, свет горел далеко не во всех окнах нашего дома. Через минут пять я постучала в дверь своей квартиры.
Мне открыла мама.
– Галя! Ты чего так долго? – спросила она меня. – Спать пора, завтра в школу!
Мама ушла на кухню, а в коридоре появился Ванечка.
Он, улыбаясь, шёл мне навстречу своими маленькими, почти неслышными шагами.
– Что, Галя пришла? – сказала мама Ванюшке.
Братик рассмеялся, а я села на корточки и протянула к нему руки.
Ваня подошел, я схватила его, прижала к себе и ласково проговорила:
– Братик, маленький! Ванечка, как же я тебя люблю!
Мама вышла в коридор, удивлённо взглянула на меня. Вслед за ней в коридор вышел и папа, смотревший до этого телевизор в зале. А я не замечала никого. Я думала только о своём брате, понимая, что я старшая и что придёт когда-нибудь время, когда именно мне придётся его защитить, позаботиться о нём. И я это обязательно сделаю!
25 августа 2017 года