Иэн Гиллан (фронтмен DEEP PURPLE):
«Давайте, я не буду как вокалист анализировать технические тонкости его пения, я лучше скажу о вокальном выражении индивидуальности. Джон Леннон был Джоном Ленноном. Очень многие люди в музыке не являются самими собой в первые дни, да и достаточно долго потом - они становятся самими собой только тогда, когда находят свой голос. А Джон был Джоном с самого начала - тут все зависело от его личности, его характера и его открытости.
Тот факт, что он выбрал для себя направление, выбрал, на кого ему ориентироваться в плане вокала и пошел по этому пути, невзирая на мнение своих сверстников и публики, вызвал у меня огромное восхищение. Я думаю, что именно его сильный характер и создал BEATLES. И плюс к тому очень удачная раскладка тембров голоса Джона и Пола Маккартни - всё это вместе. Но когда я услышал его основной вокал в Twist and Shout - а я думаю, это был первый раз, когда он действительно позволил себе полностью оттянуться, - я подумал: «Да, это настоящий человек». У него было отличное чувство юмора. Иногда он был груб, но всегда внимателен».
Бун Э. Карлос ( барабанщик CHEAP TRICK):
«Я узнал о шоу примерно за полгода до этого и заказал шесть билетов. Они пришли примерно через четыре или пять месяцев. Концерт состоялся 20 августа 1965 года в Comiskey Park. Бренда Холлоуэй, CANNIBAL & THE HEADHUNTERS и SOUNDS INCORPORATED разогревали. И когда вышли «Каннибалы.....», я помню, что люди начали сходить с ума, они подумали, что это BEATLES, потому что у них у всех были одинаковые куртки. Бренда Холлоуэй исполнила Every Little Bit Hurts - я запомнил, потому что слышал эту песню раньше. Потом политик Ричард Дейли вышел с небольшой речью. Вытащили барабанную установку с надписью SOUNDS INCORPORATED на пластике большого барабана.
Затем все вдруг покинули сцену, и какой-то роуди подходит к установке, тянется к большому барабану с надписью SOUNDS INCORPORATED, отрывает ее, как будто это лист бумаги, а под ней написано: BEATLES! Вот теперь все сошли с ума второй раз, и уже по-настоящему. Это было самое крутое шоу на свете. Я записал песни - это был обычный сет для 1965 года.
И я помню, как в середине Ticket to Ride Джон махал рукой, и все кричали, группу было уже не слышно. Единственное, что я мог тогда слышать, это хай-хэт. В тот день меня осенило: «Хай-хэт - это самая громкая вещь». У меня был фотоаппарат отца, и я сделал несколько снимков. Было здорово - это было хорошее шоу. Можно было даже сказать, что это были именно те ребята, которых вы знаете по пластинкам - несмотря даже на то, что тут вы почти ничего не слышали половину времени».
Майк Портной (экс-барабанщик DREAM THEATER):
«Мой любимый период у Джона - 66/67. Если вы послушаете Tomorrow Never Knows, I Am The Walrus, Strawberry Fields, Lucy In The Sky With Diamonds и Being For The Benefit Of Mr. Kite - то это просто абсолютные шедевры. А Tomorrow Never Knows?»
«Она была первой настоящей триповой и экспериментальной песней, а отсюда выросли Strawberry Fields, Walrus и Lucy - все они представляют собой мастер-класс по технике записи, экспериментам со звуком и экспериментам с текстами. А ранее были такие идеальные вещи, как In My Life. А потом, немного погодя - такой материал, как Happiness Is A Warm Gun - это просто здорово. Я очень люблю Dig A Pony из Let It Be и Across the Universe».
«Вообще, их так много. Этот список никогда не закончится. Мне нравятся и первые два сольных альбома Джона - Plastic Ono Band и Imagine. Оба эти альбома для меня - шедевры. Беру альбом Plastic Ono Band, начинаю с Mother, которая была необыкновенно проникновенной, и заканчиваю песней God. Слова у God невероятные и смелые. Только Джон мог закончить свой первый сольный альбом словами: «Я не верю в BEATLES, я просто верю в себя». Очень смело!
А потом, на альбоме Imagine, мне понравились How Do You Sleep? и Gimme Some Truth. И я очень люблю барабаны в этих песнях - это Алан Уайт, который и сейчас продолжает играть с группой YES, а тогда он сыграл на альбоме Imagine, и он же играл на альбоме Live Peace in Toronto 1969. А если заглянуть в более позднее, то можно увидеть ещё кое-что отличное - Double Fantasy, последний альбом Джона, альбом-камбэк».
Боб Груэн (фотограф):
Боб был персональным фотографом Джона Леннона в Нью- Йорке.
«Эта майка из Нью-Йорка - их делал какой-то парень и их продавали прямо на тротуаре - на одеяле на Таймс-сквер. Я никогда не видел таких в магазине. Не знаю, кто были эти ребята и где они всё это делали. Но когда я видел их на Таймс-сквер, я иногда покупал одну или две. После того, как я купил первую, мне это очень понравилось, и когда я видел их, я покупал еще. В итоге у меня их было пять или шесть. Я подарил одну моему агенту.
Однажды ночью я шел в студию звукозаписи, которая находилась в квартале от Таймс-сквер, и увидел парня, который их продавал. Я подумал: «Куплю одну для Джона», купил и принес - дело было летом 1973 года. А год спустя, летом 74-го, когда я делал фото, я спросил Джона, есть ли у него еще эта футболка. Он сказал, что «да», и что он точно знает, где она.
В течение того 18-месячного «потерянного уик-энда» он много путешествовал и останавливался в разных местах. Итак, у него ещё была эта майка, и он знал, где она, и он мог просто пойти, взять ее и надеть. И я тогда понял, что ему она нравится. Он хранил её при себе в то безумное время. А затем мы просто сделали серию снимков. Мы понятия не имели, что они станут такими популярными. Но получилось именно так».