Новости из гастрономической столицы России: на территории Казанского Кремля открылась кофейня, столовая, а также пара дорогих ресторанов. Ценник разный, как и меню, понятно, повод заглянуть, соответственно, тоже.
Проект разработала Наталья Львовна Фишман-Бекмамбетова, помощница главы Татарстана и одновременно жена великого режиссёра, молодая женщина фантастической харизмы и притягательности.
Раньше там почти ничего подобного не было; если ты шёл погулять по Кремлю - заранее прикидывал, где потом поесть, куда двинешься после.
То есть, конечно, сами жители Казани по Кремлю не гуляют, это понятно, мы работаем, но вот если друзья приехали откуда-то из России - делать нечего, выводишь на прогулку: а вот и мечеть Кул-Шариф, а вот и башня Сююмбике, падающая, как Пизанская, только наша выше.
Это как в одном из романов великой Дарьи Донцовой, а именно "Сволочь ненаглядная", один из персонажей, провинциал, впервые в Москве, говорит что-то вроде "Хорошо москвичам. Столько культурных заведений. А у нас… ", а главная героиня, Лампец, думает: "Культурные заведения! Да бедные столичные жители туда и не ходят, хорошо, если после тяжелого рабочего дня остаются силы на телевизор".
Не самый мой любимый роман у Донцовой, кстати. Мне больше нравится "Гадюка в сиропе".
И вот я с удивлением узнаю, что решение открыть рестораны на территории Казанского Кремля, оказывается, разделило общество на две части: одни считают, что всё в порядке, а другие говорят, что как это можно, разве допустимо пить вино, когда тут под боком и мечеть, и православный храм?
Вот что говорит, например, бариста из соседней кофейни:
Это в принципе неуместно, так как это всё-таки историческая территория, на которой людям показывают и рассказывают про историю. И мечеть, и церковь рядом.
Вот что говорит, например, сотрудник из соседнего кафе:
У кого-то есть мера, у кого-то нет, есть люди, которые пить не умеют. Мы работали в кафе „Пушечный двор“, там тоже продавали алкоголь, закончилось это все скандалами, доходило до драк.
Моего мнения никто не спрашивал, поэтому излагаю.
Во-первых, про вино отлично сказал поэт:
Вино запрещено, но есть четыре «но»:
Смотря кто, с кем, когда и в меру ль пьет вино.
При соблюдении сих четырех условий —
Всем здравомыслящим вино разрешено!
А вот, например, про замечательное кофе капучино с корицей у него стихотворения нет. А знаете, почему? - правильно, потому что такому, в отличие от вина, нет никакого оправдания.
Во-вторых, если нельзя выпивать рядом с мечетью - тогда, по этой логике, нужно запретить открывать заведения в Старо-Татарской слободе, особенно - те, что на улице Каюма Насыри. Ведь именно на этой улице находятся наши самые старые мечети, с XVIII века, это Аль-Марджани и Апанаевская.
А прямо на этой улице есть, например, "Цех" и Сетка". Первое - это заведение формата "честных цен", где сидят, в основном, студенты, пьют дешёвое пиво и т.д. "Сетка" - совсем другой формат, напротив, это скорее гастрономический бутик, но с оч-чень интересным алкоголем. И там, натурально, также выпивают. И соседство с двумя старейшими мечетями никого не смущает.
В-третьих, традиционно считается, что верующих смущает распитие спиртного под боком религиозных сооружений, куда, как пишут, "до сих приезжают помолиться люди с разных точек мира". А почему никто не думает, что распивающих спиртное смущают - молящиеся?
Гастротуристы приезжают выпить и закусить с разных точек мира (и это, к слову, абсолютно точно, в отличие от первого утверждения). И они наверняка не хотят, чтобы рядом с рестораном стояло заведение, где люди бьются лбом о пол, делают странные жесты, бормочут заклинания.
И самое главное - хорошо, допустим, что на каком-то необъяснимом основании к чувствам верующих надо относиться деликатнее, чем ко всем другим чувствам всех других людей; допустим. Но тогда ведь логично, что если верующий человек приходит рәхәтләнеп помолиться в казанскую мечеть, рядом с которой теперь стоит кабак, где выпивают - он, как всякий верующий, помолится за души этих заблудших, этих несчастных, которые не ведают, что творят, которых Аллах обделил умом, и потому они не в состоянии осознать глубину своего падения, а всё-таки даже таким увечным надо помогать.
Никакой проблемы не вижу.
Да что там говорить - в Берлине мы были на могилах братьев Гримм, это очень красивое и тихое кладбище, больше напоминающее парк. Так там кафе прямо на территории кладбища. Не какие-нибудь, знаете ли, "Поминальные обеды" или типа того. Нет - просто кафе.
Ну вот гуляли люди, ну вот устали люди - так чего же не поесть?
Чем мы поможем Михаилу Александровичу? Тем, что голодные останемся? Да ведь мы-то живы.
